— Да… Вообще-то я узнаю, кажется, на паркентском базаре я видел…
Балыкина положила тяжелую руку на плечо Вундергая.
— Какое мне дело до того, где, когда и чего ты видел? — рука соскользнула с плеча Вундергая и толстый палец уперся ему в грудь. — Тебе — ученый петух, мне — умная собака. Понял?
— Понял, — угрюмо ответил он. — Только собаку лучше выбирать самому хозяину дома… Я принес деньги. Вот… можете купить на базаре хорошего барбоса…
— Некогда мне шастать по собачьим базарам, — отрубила Балыкина. — Торговаться не будем. Не желаешь угодить с доставкой на дом, обойдусь и без тебя. Но и тебе, милый, от ворот поворот. Без ученой собаки не заявляйся.
Вундергай вопросительно глянул на друга. Тот молча развел руками — мол, выхода нет, надо доставать пса.
— Легче крокодила достать, чем ученую собаку, — пробурчал Вундергай.
— Крокодила подаришь своей будущей теще, — усмехнулась Балыкина. — А мне нужна ученая собака. Чтоб знала, кого впустить, а кого и не выпускать со двора.
— А может, щенка вам принести? — предложил Назар. — У моих знакомых…
— А разве я цыпленка отдаю? — возмутилась Балыкина. — За взрослого ученого петуха я требую равноценную ученую собаку. И хватит попусту болтать. Знаю, языки у вас хорошо подвешены…
Остальную часть Балыкинской усадьбы прошли молча. Курятник, обнесенный железной сеткой, находился в другом конце двора и разделен был на две части. В одной копошились с десяток кур и два петуха (Куки среди них не оказалось), в другой — чинно расхаживали четыре самодовольных индюка.
— А где же наш петух? — забеспокоился Вундергай.
— Вон там этот разбойник! — Балыкина показала на чердак с плотно прикрытыми дверцами, сцепленными висячим замком. — Наказала я его. Всех моих петухов, хулиган, переколотил, да и меня норовил клюнуть в глаз.
Что-то задрожало в груди Вундергая.
— Можно заглянуть на чердак? — с надеждой спросил он.
— Потом, — сказала Балыкина. — Сначала это «можно» надо отработать.
— А что надо делать? — спросил Назар.
— Что скажу, то и будете, — ответила Балыкина тоном, не терпящим возражений. До обеда поработаете у меня.
— Значит, собака отменяется?! — обрадовался Вундергай.
— Ишь ты, «отменяется», — хмыкнула Балыкина. — Собака, миленький мой, пойдет за петуха, а вот работа ваша должна оправдать его стоимость.
Вундергай попросил:
— Разрешите хотя бы поздороваться с петухом!
— Лезь, — согласилась Балыкина. — Вот ключ.
Вундергай взлетел по лестнице, волнуясь, отомкнул. Во мраке ничего нельзя было разглядеть. Вундергай зажмурился, чтобы приучить глаза к темноте, и снова раскрыл их: вскоре проявились старые карнизы, разбитый чемодан и сломанная этажерка рядом со старым креслом. В кресле стоял Кука, низко опустив голову. Он даже не прореагировал на поток света, пронзивший чердачные сумерки. Стараясь не греметь, Вундергай шагнул на чердак и, приблизившись к петуху, присел возле него на корточки, потом ласково провел по его спине. Кука не вздрогнул, а только еще больше сжался, глаза его чуть приоткрылись и снова затянулись молочными пленками век.
— Здравствуй, Кука! — прошептал Вундергай, — рано ты опустил крылья. Мы еще покажем себя… А ты настоящий борец. Вижу — голодовку объявил… Засыпаешь от слабости. Эй, Кукочка, очнись! Это я пришел за тобой, твой верный друг. Признайся — ты ведь специально мне приснился, чтобы позвать на помощь? — Вундергай потрепал петуха за гребешок. — Ну, дружочек?..
Кука раскрыл глаза, уставился на Вундергая невидящим взором. Казалось, сумерки заволокли его петушиное сознание.
Снизу раздался требовательный голос Балыкиной:
— Чего ты там застрял?
В чердачном проеме возник Вундергай с петухом подмышкой. Хватаясь одной рукой за перекладины лестницы, он не спеша спустился и посмотрел на Балыкину.
— Хоть раз кормили?
— Кормить?! — возмутилась Балыкина. — Это за что такого бандита кормить? — Балыкина прижала ладонь к перевязанному глазу. — Он меня чуть калекой не сделал. Еще немного — и пришлось бы тебе инвалидность мою оплачивать.
— Так ведь клюнул вас собственный петух, — с удивлением возразил Назар. — При чем тут мы?
Балыкина оглядела его с ног до головы, словно только что заметила.
— Петух и вправду мой, — согласилась она. — А воспитание чье? — Она кивнула на Вундергая. — Его… Ладно, давай за работу. — Скрывшись в сарае, Балыкина тут же вернулась со старым ящиком. Сажай под него разбойника, — она треснула широкой ладонью по дну перевернутого ящика. — Сдадите работу — заберете.
Вундергай сунул петуха под ящик, а Назар, посмотрев на свои часы, сказал:
— У меня в запасе только час, на тренировку могу опоздать.
— Ничего, здесь потренируешься, — категорично заявила Балыкина, — сейчас я вам такую тренировку-обеспечу — всем тренировкам будет тренировка!
— У меня — бокс, — хладнокровно повторил Назар.
— А у меня забор покосился, — не сдавалась Балыкина. — Двери и оконные рамы не крашены, деревья не побелены — тоже надо понимать.
— Не волнуйтесь, — вмешался Вундергай после того, как подсунул Куке под ящик консервную банку с водой и подсыпал горсточку пшена… — успеем все, — и, сделав Назару знак, сказал:
