— Маловато, — ответил Вундергай. — Благодаря мне ты можешь рассчитывать на исключительную цифру — лет сто двадцать. Да-да, моя бабуленька, именно благодаря такому трудному и неблагодарному, на твой взгляд, внуку, как я, ты легко добавишь несколько десятков лет к своей жизни. Медициной доказано, что стрессы тоже необходимы для здоровья, они закаляют нашу нервную систему. Представь себе!.. А вот кто мне поможет? — неожиданно с грустью добавил Вундергай и с досадой ударил ладонью по столу.
— Не ломай мебель, — сказала бабушка и сощурилась, явно что-то прикидывая. — Надо раздобыть адрес этой Балыкиной!
— Она не станет слушать тебя, — возразил Вундергай.
— Меня, может, и не стала бы слушать, а вот активиста райисполкома послушает! — с достоинством ответила бабушка.
Вундергай стукнул ладонью себе по лбу.
— Здорово! Как же я забыл, что моя бабуля — представитель народной власти?!
— Не подумай, что я это ради тебя делаю, — бабушка повесила на крючок щеточку и вытерла руки. — Хочется спасти голову ученого петуха.
— А завтра не будет поздно? — забеспокоился Вундергай.
— А при чем тут завтра? — загадочно улыбнулась бабушка.
После захода солнца бабушка исчезла из квартиры, вернулась к началу телепрограммы «Время» и сообщила, приоткрыв дверь в комнату, где Вундергай просматривал брошюрку про организацию пионерского штаба.
— Видела нового участкового. Обещал завтра уладить с твоим петухом…
— Завтра от Куки останутся рожки да ножки…
— Ну хватит, — оборвала бабушка. — Марш на кухню мясо молоть! — И она пригрозила, что, если Вундергай вновь затеет в этот вечер разговор про петуха, то она за себя не отвечает…
В эту ночь Вундергай спал беспокойно. Сны проплывали обрывками. То мчался он на «Химере» со скоростью гоночного автомобиля и никак не мог догнать громадную гориллу, которая удирала от него верхом на реактивном пылесосе с базарной сумкой-тачкой за спиной. Из сумки выглядывал Кука и жалобно кричал. Сквозь грохот двигателей не было слышно его голоса, но Вундергай понимал, что из горла Куки вырывается душераздирающее: «СОС!». А потом Кука неожиданно оказался на подоконнике и вид у него был такой, словно им только что вычистили дымоход: грязные перья торчали в разные стороны, хвост ощипан, ржавый гребешок повис жалким лоскутком. Кука молча сидел над головой Вундергая, и весь его вид говорил: «Что же ты уступил меня Балыкиной? Сегодня я в последний раз встречаю рассвет». У Вундергая сжалось сердце. Он протянул руки к петуху, но тот испуганно отпрянул и больно клюнул его в лоб. И как ни пытался Вундергай схватить петуха, ничего не получалось. Кука ускользал из рук, продолжая клевать его в лицо. «Значит, обиделся, — подумал Вундергай. — Я очень рад, что ты вернулся… Как же удалось тебе пробраться сюда?»
— Бабушка твоя впустила, — ответил Кука, к удивлению, голосом страшно знакомого мальчишки, и снова кольнул Вундергая острым клювом прямо в нос. — Хватит дрыхнуть…
Ошеломленный Вундергай открыл глаза, потряс головой и вместо петуха увидел перед собой хохочущего Бабашкина. Не дав ему опомниться, Вундергай спрыгнул на пол и схватил Бабашкина за руку, приговаривая:
— Я тебе покажу, как людей пугать.
Но Бабашкин вывернулся, отскочил в сторону, напыжился и принял боксерную стойку.
— Ты потише! — предупредил он. — А то я те шас ка-ак дам левой!.. Хорошенькое гостеприимство… А я еще летел сюда к тебе с новостью!.. — и Бабашкин протянул Вундергаю скомканный клочок бумаги.
Вундергай расправил помятый листок и прочитал: «Дорогой Вундергай! Зайди за дрессированным петухом по указанному адресу. Инспектор Али.» Ниже печатными буквами был выведен адрес Балыкиной.
Вундергай ворвался в бабушкину комнату с криком:
— Бабуля, сколько стоит на базаре живой необразованный петух?
Вопрос застал бабушку на глубоком вдохе — она выполняла упражнения из лечебной гимнастики: стоя боком к двери, держала на вытянутых руках гимнастическую палку, на плавном выдохе медленно опустила палку и только тогда спокойно ответила:
— Безграмотный петух стоит не больше десяти рублей. Только не надейся вытянуть у меня эту бумажку.
— Будь спок, бабуля, у меня есть башмачный фонд — ты же в курсе…
— Ну что ж, ходи в школу босиком — в дождь, в снег, с петухом под мышкой.
— Скажешь тоже…
Бабушка несколько раз наклонилась, уверенно касаясь кончиками пальцев ковровой дорожки, потом выпрямилась, сделала резкий выдох, поболтала руками. — Сходи к Балыкиной, поговори, подозреваю, что обойдется и без выкупа.
— И все же на всякий случай прихвачу энзэ — с твоего разрешения, — сказал Вундергай.
— Сгинь! — беззлобно бросила бабушка, приступая к следующему упражнению.
— Слушаюсь, товарищ командующий! — с притворным испугом ответил Вундергай.
