Копейщик побежал в атаку, размахивая оружием, как флагом. Он успешно увернулся от двух плевков заметившего его паука. Конечно, это были не совсем плевки, паутина вырабатывается и выходит наружу совсем в другом органе. Перед каждым выстрелом паук раздувался, как воздушный шарик, а на месте попадания оставались липкие кляксы шёлковой паутины, как у «Грозы» на рукояти.
Я подошёл к одному из «плевков», чтобы рассмотреть поближе. Он был очень похож на обыкновенную паутину, но вязкие капельки, которые держат жертву постепенно уменьшались, оставляя тонкую запутанную нить. Когда я попробовал потянуть, она стала разматываться, как клубок. Я попросил у Юрра одну из небольших железяк, которые он оставил в инвентаре. Наматывая нитку на новое веретено, я смотрел как троглодит разделывает паука, стащив его на пол. Пару кусков он сразу сожрал, а остальное спрятал к себе в Карман. Теперь настала его очередь смотреть, что делаю я. Троглодит достал и себе похожую железку, и начал разматывать другой «плевок». Вместе работать стало веселее, но и паутины в комнате было немало. Когда я закончил с первым снарядом, веретено начало идентифицироваться, как отдельный предмет.
Я продолжил наматывать следующую кляксу, а потом добрался до самой паутины. В четыре руки мы быстро смотали всю эту занавеску, пополнив наши катушки ещё на две паутинки каждый. Две следующих комнаты не отличались разнообразием. В каждой паук на проходе, немного опыта, и много паутины. Последний смог даже зацепить Юрра «плевком», приклеив его к полу.
— Ножом режь!
Аккуратно обрезать паутину копьём, не порезавшись, задача непростая, лучше пусть нож на минуту достанет. Я же продолжил бомбардировать паука Гейзерами, стараясь сбить выстрел. Когда троглодит освободился, пауку ничего не осталось, как быстро сдохнуть.
Катушки заполнились, Юрр явно устал, да и время уже было позднее, так что я решил закругляться. Я поднял трофеи и повернулся к парню чтобы сказать ему возвращаться. В то же время он сам подбежал ко мне, и я, еле удержавшись на ногах, мазнул рукой, в которой держал добытую руну, ему по загривку. Руна вспыхнула и впиталась в кожу троглодита.
Он замер, еле дыша. Стоять в такой позе, скорее всего, было очень неудобно.
— Эй, что с тобой? Отомри!
— Кокта сстал ссфет, мне фтрук холотно стало, очень.
А глаза! Мутные они стали, без проблеска мысли. Значит, так работает контроль… Я следил за питомцем, пока мы возвращались в его апартаменты. Он стал менее суетливым, спокойно шёл, мало обращая внимание на всё остальное. Когда мы добрели до его комнаты, он остался стоять посередине, а не бросился к своим вещам, как в прошлый раз. Если это и есть полное приручение, то мне такое не надо! Это уже рабство какое-то, чтоб не сказать, промывка мозгов. Может так удобно управлять неразумными тварями, но для парня это явно лишнее. Как мне отпустить этот поводок?
— Ослабить контроль! — Не работает.
— Ослабить контроль на пятнадцать процентов! — Тоже нет.
— Отменить контроль! — ноль на массу.
Оставлять его здесь самого в таком состоянии нельзя, но домой тащить, говорил уже, не вариант. Руна сопротивления! Там защита от всего. Я достал одну из Кармана и прикоснулся ей к спине парня.
Троглодит упал, как будто из него позвоночник вынули. Но из этой зелёно-грязной кучи на меня смотрят, уже нормальные, слава Леди Вероятности, глаза Юрра.
— Ты в порядке? — Интересуюсь у него.
— Та, пыло холотно, потом корячо, сейчас хорошшо.
