Прикладная психология отладки – наука достаточно простая и понятная, чтобы в ней мог разобраться не только психолог, но и любой предприниматель, который захотел улучшить производительность или обстановку на своем предприятии.Поэтому она должна излагаться простым русским языком и строиться из доступных и очевидных понятий, выведенных путем точного и строгого рассуждения.
На протяжении нескольких лет автор книги, которую вы держите в руках, писал на тему отладки. Изначально он не задумывал книги с таким названием. Каждая часть книги – это вспомогательные материалы для живых семинаров. Тема Отладки оказалась очень востребованной, и семинары из планируемого одного превратились в целую серию.
За это время на рабочем столе моего компьютера накопилось немало бесценных материалов. А заставлять автора переделывать их и доводить до завершенной книги слишком жестоко.
Тогда мне пришла мысль издать их в виде записок, так, как они и были написаны. Поэтому читая, вы встретите некоторые мысли, которые повторяются из части в часть. В этом нет ничего удивительного: автор думал, искал, и какие-то его находки и мысли развивались и требовали уточнений и объяснений.
Уверена, что их ценность, как и ценность всей книги, от этого меньше не стала.
В основе довольно непростой и требующей больших знаний и опыта прикладной психологической работы, именуемой отладкой, лежат несколько простых понятий, которые можно считать ее основаниями.
Но, прежде всего, надо сказать, что это не дело психолога учить людей, как делать дела, особенно, предприятия. Если кто-то занимается обучением предпринимателей или каким-либо видом бизнес-тренингов, он не психолог. Обучением предпринимательству должны заниматься профессионалы в экономике и предпринимательстве.
Дело психолога – психология.
Следующее: если психолог называет свое дело как-либо мудрено, наукообразно и вообще на иностранном языке, так что непосвященный человек не может понять, о чем речь, он прекрасный бытовой психолог, что значит, великолепно видит возможности, которые можно извлекать из человеческих слабостей и скрытых желаний. Про такого психолога можно сказать, что он бизнесмен или «настоящий ученый», но только не искатель истины.
Настоящая наука – все же поиск истины. Любая полноценная наука, в том числе и психология, должна делаться на простом, точном и понятном языке. При этом, если другие науки должны быть понятны по преимуществу тем, кто ими занимается, то психология, особенно прикладная психология, должна быть понятна и тем людям, с которыми работает психолог.
Это не значит, что работа таких психологов, которые прячутся за тем ужасным языком, который сейчас используется научным сообществом, бесполезна, а сами они не нужны или не заслуживают своих денег. Такие люди прекрасно чуют рынок и спрос и способны обеспечить желающих именно тем товаром, в котором нуждаются люди. Что значит, что они работают психотерапевтами, приводящими психику клиентов в здоровое состояние.
Поскольку наши предприниматели болеют западничеством и хотят иметь все, как у их учителей и кумиров оттуда, психологи вынуждены приспосабливаться к требованиям рынка и маскироваться под то, что модно на главных рынках мира.
Этим я хочу сказать, что невольное мошенничество русских психологов – лишь вынужденная мера, диктуемая русским рынком. И то, что наш психолог прикидывается консультантом или как-то круче, например, коучером, не значит, что он плохой психолог и не помогает своему заказчику.
Но что гораздо важней: в России не будет своей психологии предпринимательства, пока наше государство не поймет, что пора с Западного пути переходить, условно говоря, на Восточный, а еще лучше, на свой, русский путь. Иными словами, на мой взгляд, пора от гонки за право считаться одной из европейских держав переходить к протекционизму, подобно Китаю, и к воспитанию гордости собственными традициями предпринимательства.
Когда русский предприниматель, промышленник или купец почувствует, что в том, чтобы быть русским, есть сила, поскольку за ним РОССИЯ, тогда и у русского психолога появится возможность работать на русском языке и с русскими понятиями.
Однако рынок – вещь стихийно-божественная, мнение ему не навяжешь, и мои сетования бесплодны. Пока есть такой рынок, будет и такая психология. И это плохо не для рынка, а для психологии, потому что наука, делающаяся в подражание, либо должна умереть, либо обречена на вторичность.
По-настоящему глубокой может быть только та наука, в которой используются собственные, веками проработанные и устоявшиеся понятия. А это невозможно сделать, если не опираться на родной язык, в котором понятия оттачивались тысячелетиями.
Тем более не сделать действенной психологию, связанную с управлением, если говорить не на том языке, на котором говорят те, кто будет на тебя работать. Собственно говоря, почему-то ни у кого не вызывает сомнений, что, размещая заказ в Китае или Таиланде, надо говорить по-китайски или тайски, а вот в отношении русских это правило не работает. Наши психологи говорят на странной смеси латыни и английского с нижегородским, именуемым в отличие от просторечья простонаучьем.
