Французскому писателю Жюлю Габриэлю Верну было 34 года, когда он нашел свое истинное призвание и из автора комических пьес превратился в научного романиста. За 40 лет непрерывной литературной работы он написал свыше 80 томов произведений самых разных жанров. Мало осталось на земле языков, на которые Жюль Верн не был бы переведен. Он является одним из самых интернациональных писателей. Общее число экземпляров его книг, разошедшихся по всему земному шару, побивает все рекорды и исчисляется, вероятно, не одной сотней миллионов. На одном лишь русском языке их выпущено несколько десятков миллионов.Марко Вовчок - псевдоним Марии Александровны Вилинской, по первому мужу - Маркович. Родилась в русской дворянской семье. Троюродная сестра Д. И. Писарева. Под влиянием будущего мужа - этнографа А. Марковича - увлеклась украинской культурой и языком и стала украинским писателем. Почитается за классика. Большинство же сочинений написано на русском языке, писала также на французском языке. Жюль Верн делегировал ей право на авторизованный перевод своих романов (ею переведено 15 романов Ж. Верна).
— Итак, мистер Мастон, вы полагаете, что женщина не способна содействовать прогрессу точных и опытных наук?
— К моему великому сожалению, миссис Скорбит, я должен признаться в этом, — ответил Мастон. — Среди женщин, в особенности русских,[1] было несколько выдающихся математиков — это я признаю охотно; но считаю, что у женщины такое строение мозга, при котором ей почта невозможно сделаться Архимедом,[2] или — что еще меньше возможно — Ньютоном.[3]
— О, мистер Мастон! Позвольте мне протестовать от имени нашего пола…
— Именно потому и полного прелести, что он лишен склонности к отвлеченным наукам…
— Следовательно, по-вашему, мистер Мастон, падающее яблоко ни одну женщину не навело бы на открытие закона всемирного тяготения?
— При виде падающего яблока, миссис Скорбит, женщине никогда не пришло бы на ум иной мысли, как только съесть его!
— Ну для меня теперь ясно, что вы отрицаете в нас всякую способность к умственной деятельности!
— Всякую способность?.. Нет, не скажу этого; но не могу не обратить вашего внимания на то, что мы не знаем случая в истории чтобы женский ум сделал бы в науке что-либо аналогичное открытиям Евклида[4] и Лапласа.[5]
— Разве это доказательство? Разве прошлое всегда определяет будущее?
— Гм!.. Во всяком случае того, чего не случалось в течение тысячелетий, без сомнения, незачем ждать и в будущем!..
— И потому нам остается сложить оружие и признать, что мы способны быть лишь…
— Нашими добрыми гениями! — подхватил Мастон со всею любезностью, на какую был способен ученый, начиненный всякими иксами. Впрочем, это вполне удовлетворило миссис Скорбит.
— Ну что ж, — продолжала она, — каждому свое. Оставайтесь великим математиком и отдайтесь всецело задачам того великого предприятия, которому вы и друзья ваши собираетесь посвятить свою жизнь. А я займу скромное место доброго гения, придя на помощь вашему делу деньгами…
— Чем заслужите вечную нашу благодарность, — ответил Мастон.
Щеки миссис Скорбит покрылись восхитительным румянцем; объяснялось это тем, что она питала — если не ко всем ученым, то, во всяком случае, к своему собеседнику — глубокую симпатию.
Великое предприятие, на которое эта богатая американская вдова решила пожертвовать изрядную долю своих капиталов, действительно можно было назвать великим. Вот в чем оно состояло и вот каковы были цели его учредителей.
В 189… году у правительства Соединенных Штатов возник неожиданный план — пустить с торгов еще никем не открытую область, лежащую вокруг Северного полюса. Эту арктическую горбушку земного шара хотела купить одна американская компания, специально для того и образовавшаяся. Предполагалось, что затем компания получит у правительства концессию на эксплуатацию этой области.
Правда, за несколько лет до этого на некой конференции в Берлине[6] был установлен специальный порядок для великих держав, которые захотели бы захватить чужие земли под предлогом колонизации или открытия новых рынков. Однако эти правила не были приложимы в данном случае, так как полярные области были необитаемы. И все же, поскольку то, что не принадлежит никому, в равной степени принадлежит всем, новая компания решила овладеть ими; но, чтобы избежать в будущем каких-либо посягательств на эти земли, было предположено не «захватывать», а «купить» их.
В Соединенных Штатах ни одно предприятие, даже самое дерзкое, почти невыполнимое, не останется без сторонников, готовых взять на себя практическую сторону дела и вложить в него свои средства. Так случилось и тогда, когда несколько лет тому назад балтиморский Пушечный клуб решил отправить на Луну снаряд, в надежде установить прямое сообщение с нашим спутником. Разве не нашлось тогда среди предприимчивых янки людей, которые предоставили огромные суммы, необходимые для этой соблазнительной затеи? И она была осуществлена потому, что двое членов вышеназванного клуба не побоялись сами участвовать в выполнении этого безумного опыта.