— Поначалу страшный вой был. Соседа ж схоронили совсем недавно. Пришлось провести воспитательную работу. Галина, твои слёзы, — говорю, — это как бальзам на душу Менкову, он только радоваться будет. Если хоть слезу увижу, не приеду после Афгана, будешь жить одна. Уйдёт в ванную поплакать, включит воду, чтоб не слышно было, наплачется вдоволь, вымоет лицо и выходит. Старший, тот уже соображает, говорит мне: «Папка, а мамка опять плакать пошла, ты ей запретил, а она плачет». А теперь я ей напишу, что встретил тебя, служу в столице в придворном полку, а столичный полк на войну не посылают. Мол, возле начальства с метлами ходим, пусть успокоится. Ну, как, успел уже повоевать?
— Успел, рота, которую ты принимаешь, на моих глазах много бойцов потеряла. Офицеры и прапорщики, настоящие мужики, такие не подведут. Сразу в бой тебе не дадут сунуться, пока не пообвыкнешь. Есть, конечно, и плохие ребята, но мало. Вся рота получила награды.
— Ты успел получить на грудь?
— Дали орден, — Бурцев запнулся, как будто об этом вовсе не хотел говорить. — Только это, Витя, не моя заслуга, а тех ребят, что полегли так нелепо, по вине одного генерала.
— Прости, Петрович, но как можно определить, чья больше заслуга — кто телегу толкал сильнее, спереди сзади или сбоку.
— Это не тот случай. Я её совсем не толкал. Зам командующего приказал всех участников боя представить к награде, вот и я попал.
Василий замолчал. По всему видно было, что этот разговор был ему неприятен. Он развернулся и стал смотреть вперёд. Васин знакомился с городом, без конца вертел головой и только восклицал: «Во, дают!»
Бурцев молча глядел на этих людей в тряпье, на убогие лавчонки и глинобитные жилища, на грязные улицы и зловонные сточные канавы. В голове его вертелись вопросы: «Зачем я здесь? Что думало Политбюро, какую преследовало цель, введя сюда войска? Если с целью ограбить, то кого? Этот и без того нищий народ? Если нужна их земля, так без воды эта земля мертва, а вода в этой стране на вес золота. Зачем такая дорогая земля, если у себя вымирают сёла с плодородной землёй? Земля рук просит.
