Прийти на работу в хорошем настроении, если у тебя сегодня не день рождения, никто не отписал тебе дом на берегу океана или хотя бы новенький персидский ковер, почти невозможно. Это же работа. Т.е. занятость по принуждению. Но я, надо сказать, всегда стараюсь бодриться, находя в каждом превозмогизме что-то приятное для себя. Это может быть интерес сделать или получить что-то новое (а порой, возможно, и бесполезное), конфетка под очередной аналитический отчет, в котором ничего интересного не отыскать, идиотские перекрестные шутки с коллегами в процессе создания скучной презентации (хотя они все скучные, надо признать)… Именно поэтому я и люблю свою работу. Я сама, лично сделала свою работу, подходящей для любви. Да, я не прихожу на работу в хорошем настроении 365 дней в году минус выходные (в 366й у меня день рождение. Прим. Полина Игоревна Булгакова родилась 29 февраля 1984 года, великого года запуска продаж первого Apple Macintosh). Ну да, не прихожу. Зато я научилась даже с унылым лицом получать удовольствие от того, что я делаю. Не все на это способны. А я да. Ровно до тех пор… Пока не прилетают дурные задачи. Делать то, что ты не хочешь, не только потому что ты хочешь делать что-то другое, а еще и потому что дело дурное, это, господа, комбо. Комбо изуверств и других сатанинских печенек на Рождество.
– У нас пока нет финального согласования вашего проекта головным офисом. Но поскольку мы и так затянули сроки, и времени до старта осталось немного, предлагаю внести корректировки в проект превентивно. На опережение, так сказать. Итак, в проект необходимо внести данные детального анализа неточности метеорических прогнозов на следующий июль, сводных отчетов по проведению workshops на тему «Влияние мазутозависимости региона на качество оказания медицинских услуг», приложить карты атмосферных фронтов провинции Эльзас за прошлый ноябрь. Да, и не забудьте проанализировать изменения структуры индийских каст год к году. Дедлайн – завтра до конца рабочего дня.
Спорить бессмысленно. Сатанинские печеньки уже подоспели. Ухожу за чаем.
Не успев окончить чаепитие, ровно за 2 часа до обозначенного ранее дедлайна получаю письмо:
– Мы получили финальное согласование вашего проекта головным офисом. Необходимо внести корректировки согласно комментариев, обозначенных примечаниями к слайдам вашей презентации.
Открываю. Внутри нет ничего даже отдаленно похожего на метеосводки, мазутозависимость, Эльзас и касты. А у меня уже все анализы по банкам, обмотанные резинкой для денег, с всунутыми под нее направлениями. Тяжело вздыхаю, создаю новому папку для бесполезных анализов на рабочем столе (а вдруг пригодится для других дурных задач), и продолжаю чаепитие. На этот раз печеньки имбирные.
Среда, 29 января
Когда мне скучно, я или покупаю новые цветные носки, или смотрю чудовищно социальный фильм (чтобы было о чем внимательно подумать, решить чужие проблемы, определить чужие пороки и ни в коем случае не отрыть своих). Сегодня я для себя открыла еще один инструмент борьбы со скукой – сходить к необычному врачу. Стоматолог – это изуродованный знакомой тоской стандарт, а вот трихолог… В общем, это вам не 156 серия «Куда реки текут». Должно быть интересно, подумалось мне. Заодно выясню, по какой причине я лысею день ото дня. А то вот доморощенный диагноз «Все болезни от нервов» слегка приелся. Наверняка, есть еще какая-то причина осыпания моей и без того немиллионной шевелюры.
На прием в совершенно бесплатную клинику, а точнее диспансер, я явилась точно вовремя. При этом, поймала себя на мысли, что сделала я это, видимо, зря, поскольку прием пациента ровно минута в минуту у наших муниципальных медицинских учреждений давным-давно моветон. Я уже было приготовилась сильно долго ожидать. Однако, стоит напомнить, что врач то необычный. Не уверена, что здесь есть связь, но он меня также необычно принял вовремя.
Зайдя в кабинет, я была удивлена состоянием российской бесплатной медицины: кабинет был свежеотремонтирован, стояла довольно новая мебель, в том числе медицинская. И даже диспенсер у раковины был. И непростой, а с антисептиком. В общем, дела идут в гору. Я воодушевилась.
На меня внимательно посмотрела молодая неулыбчивая женщина-доктор. За отсутствие улыбка я ее внутренне не обвинила, даже обрадовалась. Я уже давно усвоила: если лицо медицины улыбается, это не к добру, отношение к твоей проблеме несерьезное, и скорее всего, оно (т.е. лицо) – олух. В общем, мой доктор не улыбалась, и это было хорошо. Она, конечно, спросила меня о моих тревогах. И я ей в красках и картинках описала историю моего постепенного облысения. В ответ она мне попыталась выдергать последние остатки руками в резиновых перчатках. Насколько я поняла, это был осмотр с целью выявления степени моего вранья.
