Итальянские антрэ мы искали еще 2 часа. По версии рунета, в Италии тоже ничего против майонеза и курицы не имеют. Когда мы окончательно ошалели от Гранатовых браслетов из Палермо, Гнезд веницианского глухаря и Миланских мимоз, мы решили разработать тактику: выбираем закуски, в которых есть хоть один достоверно установленный ингредиент итальянского происхождения. Так оказалось куда легче. Мы выдали списком все, что знаем про Италию: паста, пеперони, пино гриджио, пицца, руколла, моцарелла, пармезан, мартини. Так в нашем меню оказались: салат с руколлой и сыром моцарелла, салат со свеклой, курицей!!! и пармезаном, пицца пеперонни. А выпить найдем чего.
Ура! Всего каких-то пять часов. И вуаля, меню готово.
Закрыли ноутбуки, открыли ноутбуки, уточнили, как варить бешамель, написали список, забыли список, уехали в гипермаркет.
Четверг, 27 февраля
С нескрываемой дрожью в коленках я сидела в очереди на рентген. Рентген легких оказался мероприятием не из легких. Я, конечно, знаю, что далеко не все курильщики умирают в страшных муках удушья, захлебываясь кровью и всем, что осталось от ответственного органа. Но предполагаю, что этот самый орган у меня не настолько красив и весел, как у людей, не убивающих себя ежедневно. В общем, совершенно непонятно, узнаю ли я свои легкие на фотокарточке без грима и праздничного костюма.
Передо мной была пара человек, и я решила себя чем-то занять, дабы не свести себя собственной паранойей в гроб раньше времени. В целом, конечно, попытаться сдохнуть в больнице лучше, чем где бы то ни было. Но с учетом того, что я находилась в отделении лучевой диагностики, и до ближайших кардиологов бежать минут 5 в соседнее здание, надев шапку, куртку, перчатки и сапоги, успешность исхода была сильно под сомнением. Я решила жить. Поэтому принялась всячески отвлекаться от дурных мыслей, наблюдая за окружающими. В больнице, надо признать, среди окружающих сложно встретить по-настоящему интересные случаи. Все как-то обычно: на ком-то тапки, на ком-то бахилы, кто-то в халате, кто-то в треньках и нечёсаной головой. Все невеселые, кроме продавщицы в местном кафетерии. Она всех входящих знала по именам, радушно хохотала, рассказывала про свежайшие сегодня хачапури, нахваливала блины своего мужа и утверждала, что лето в этом году будет непременно жарким.
Пока я подслушивала жизнерадостную болтовню буфетчицы, подошла моя очередь.
– Проходите, раздевайтесь до пояса, наденьте вот это, встаньте вот так, не дышите, дышите, повернитесь, глубокий вдох, одевайтесь – лаборантка без эмоций, сухо, четко, по делу провела меня по всем 7 кругам этого нестрашного на выходе мероприятия.
– Ждите. Врач сделает описание и выдаст вам через 10 минут – слово «описание» прозвучало как-то тоже не страшно. Я ожидала чего-то вроде «заключение». Вот это уже разговор другой. Даже звучит не очень, «заключение». Инстинктивно начинаешь искать в нем скрытые смыслы негативного характера. А тут на-те, «описание». Мило.
Через минут 7 ко мне вышел врач. Я подскочила.
– А вы с какой, собственно, проблемой к нам обратились? По какому поводу рентген? – вопрос тети-диагноста прозвучал подозрительно.
– Острый бронхит. А там что-то еще у вас нарисовано? – спросила я почти шепотом, как-будто пытаюсь выведать гос.тайну.
– Да, в том-то и дело, что ничего у меня там не нарисовано. Нет у вас ни острого бронхита, ни пневмонии. Чисто все, как-будто вы олимпийский спортсмен перед стартом. – тетя-диагност была явно в замешательстве.
– Так, это хорошо или плохо, не пойму? – значительно громче ГРУшного шепота произнесла я.
– Хорошо, разумеется. Но у нас такое редко. Ладно, сейчас вынесу вам снимки и описание. – ответила мне доктор, не теряя былой растерянности, после чего удалилась.
Когда она мне вручила заслуженную награду за все мои нервные припадки перед процедурой, я не удержалась и, вытащив снимок из конверта, выставила его на свет. Не то, чтобы я сомневалась в фантастических результатах, достигнутых моими легкими за долгие годы отважной службы. Мне хоть раз хотелось посмотреть на свой личный орган. Тем более, оказалось он красивый и веселый.
На радостях я зашла в кафетерий к жизнеутверждающей буфетчице, купила свежайший сегодня хачапури и на прощанье сказала, что тоже слышала про жаркое лето в этом году. Она весело расхохоталась в ответ и сообщила, что завтра привезут вкуснейшие пончики. Мол, заходите, не пожалеете. Я согласилась и поблагодарила. Искренне надеясь не увидеться с ней больше никогда.
Выйдя за больничные ворота, я с удовольствием затянулась сигареткой, все еще косясь левым глазом на свои красивые и веселые легкие.
Пятница, 28 февраля
Я не люблю родительские собрания. Я вообще собраний не люблю. Как по мне, так собрания любого рода – история про скучные повестки, бесполезное время, нервного потопывание ногой, машинальное включение-выключение подсветки монитора телефона и фигурные узоры в блокноте. А родительские собрания еще и в пятницу вечером на постой. Ну, на что эти люди рассчитывают?!
