Федя с непонимающим видом, но при этом довольно энергично напялил лыжные ботинки, схватил палки, и вот мы очутились на озере. Впереди нас шли довольные и абсолютно целеустремленные лыжники, мы же с сыном скользили довольно растерянно. Суть процесса подразумевает активную бодрость, у нас с Федей была, напротив, пассивная вялость. Это как-то даже обезоруживает. Мы решили бороться до конца и поперлись дальше в лес. Там от нашего флегматизма не осталось и следа. Природа дает шанс на выживание только сильным и уверенным в себе. Дарвина никто не отменял. Мы штурмовали сугробы, покоряли горы, лавировали между деревьев и улетали в кювет.
Окончательно выбившись из, и без того, неудовлетворительных сил, мы потащились в сторону дома. Настроение было упасть и есть снег. На хорошее не похоже. Зато придя домой, приняв живительный душ и попив ароматного чая, жизнь, наконец, заиграла субботними красками.
Мораль: если нет сил радоваться жизни, надо устать еще больше, и тогда все получится. Чудовищный абсурд.
Воскресенье, 15 марта
10 лет назад в 12:25 меня стало больше. За минуту до этого у меня была только я и огромный живот со странной рыбкой внутри. И за какие-то 60 секунд все поменялось. Всё. Огромный живот сдулся на глазах, как в мечте любой толстухи. А странная рыбка стала моим сыном. Я решила назвать ее Федор. Моя рыбка до сих пор довольно странная, и ее по-прежнему зовут Федор. Она не ест себе подобных. Она плавает везде, где глубже лужи. Она ежедневно меняет цвета, не то, чтобы мимикрируя под ближайший риф, просто цветов много – надо бы все показать. И плевать, что через секунду заметят и сожрут. Наверно, поэтому рыбка Федор не станет акулой, не станет скатом, не станет камбалой. Она станет большим синим китом. Тем, что выпрыгивает на поверхность воды, выпуская десятки тонн воды фонтаном, а потом спускается в глубину. Тем, кто красив, как Бог. Тем, кто добр, как король. Тем, кто преисполнен великого спокойствия и внутренней тишины. Тем, кого я буду звать иногда, опуская руку в воду, а он будет приходить на мой зов, смотреть в мои глаза, подставлять нос к моему лицу, а потом уходить за горизонт, там, где будет виден лишь блестящий изгиб спины и резной хвост.
Моя странная рыбка Федор, с днем рождения! Будь велик. Стань большим. Большим синим китом.
Понедельник, 16 марта
Рождение странной рыбки Федора отмечалось весь вчерашнего день напролет. Я вам скажу, так нормальные люди не отдыхают. Поэтому выходного как-будто бы не было. Начало сегодняшнего дня рождало лишь одно желание: оказаться в его окончании. Поскольку волшебства в меню сегодняшнего бизнес-ланча предусмотрено не было, пришлось положиться на свои магические навыки. В подобных ситуациях, когда нет сил идти к амбициозным целям уже с утра, надо планировать день так, чтобы прожить его с минимальными потерями: никаких подвигов, никаких инициатив, тихо, как мышка делать нетрудные, но, без сомнения, важные дела. Так и родине пригодишься, и время рабочее потратишь, и эмоциональный фон невозмущенный. Идеальный план. И всё бы по нему, если бы не нарастающая пандемия короновируса.
В целом, я абсолютно безответственный человек. В социальном плане. Меня не тревожат новости о пандемии: запрете выездов, въездов, закрытие границ, отмене массовых мероприятий, отсутствие санитайзеров в аптеках, росте онлайн-торговли… Единственное массовое мероприятие, отмена которого меня бы действительно расстроила, это концерт Metallica. Если бы у меня были на него билеты, но их нет. Санитайзерами я не пользуюсь по идеологическим соображениям. Онлайн-торговля, по моему скромном у мнению, давным давно растет, и правильно делает, органический процесс, и я, в кое-то веки, не против. Что до границ и выездов, отпуск у меня только в июне. А пока я трудолюбиво работаю и выезжать планирую только на лыжах из подъезда на ближайшее озеро, на санках туда же. Это не общественные виды транспорта, на воздухе, там проветрено. Руки мыть не надо, маску надевать тоже, даже водку пить необязательно. В общем, не слежу за развитием всемирного сумасшествия ввиду всеобъемлющей социальной индифферентности, несознательности и даже распущенности, в некотором смысле.
