У писателя Бориса Степановича Рябинина всегда обширная корреспонденция. Он получает письма от читателей различных профессий и возрастов, живущих в близких и далеких уголках нашей страны. Чаще всего письма, на которые писатель отвечает обязательно и аккуратно, относятся к наиболее увлекательным и популярным книгам Б. Рябинина, к его рассказам о верном друге человека — собаке. Эта читательская «отзывчивость» не случайна, не обусловлена интересом только к собаке. То, о чем пишет Б. Рябинин, тесно связано с большими, общественно важными проблемами гуманистического воспитания советского человека.Читателя обычно интересуют сведения об авторе книги.Борису Степановичу Рябинину по своей первоначальной профессии — техника-топографа — в тридцатых годах довелось много ездить по Уралу, бывать на всемирно известных уральских стройках. Естественно, что первые его литературные опыты были посвящены Уралу, его природе и людям. В 1935 году в журнале «Уральский следопыт» и в хрестоматии «По Уралу» был напечатан путевой очерк «Вниз по Каме», а годом позднее вышла книга «Каменные загадки».Но первую настоящую известность Б. Рябинину принесла книга «Мои друзья» — безыскусственный и тем не менее взволновавший читателя рассказ о собаках. Многим школьникам перед войной были известны имена «героев» Джери и Снукки.Долгие годы Б. С. Рябинин плодотворно работает в жанре очерка. Большое внимание он уделяет детской литературе. Его книги для детей, выпущенные в последние годы: «Алые гребешки», «Голубые домики», «Пионерский подарок». И, наконец, книги о наших четвероногих преданных друзьях: «По следу», «Твои верные друзья», «Рассказы о верном друге». Книга «Вы и Ваш друг Рэкс», являющаяся как бы обобщением опыта любителя-собаковода, в живой увлекательной форме дает разные полезные сведения о собаководстве, иллюстрированные яркими невыдуманными примерами — рассказами о собаке-помощнице, преданном друге человека.Книга переиздается по многочисленным заявкам читателей.
Пожалуй, лучше всего объяснит появление на свет этой книги следующий эпизод.
Как-то приходит ко мне один знакомый, владелец хорошей собаки служебной породы. Вид у него расстроенный, одна рука в бинтах и на перевязи, сквозь марлю проступила кровь.
Спрашиваю, что случилось. Мнется, не зная с чего начать, — уж очень история-то вышла неприятная. Наконец, выясняется, что это собственный пес его так отделал.
В припадке непонятной злобы пес набросился на своих домашних, прокусил руку хозяину, до смерти напугал его жену, дочь… Прежде никогда этого не бывало, всегда был идеалом повиновения, общий любимец, — а тут вдруг словно подменили Рэкса… что с ним? Будешь после этого и расстроенным, и озабоченным…
У знакомого моего — овчарка, крупный, злобный экземпляр (он сам вырастил ее), и, конечно, приятного мало, когда этакая собачища, ростом с матерого волка, начнет кусаться.
— Что с ним? — повторял пострадавший. — Уж не взбесился ли? Я его на всякий случай в дровяник запер…
Сам он не мог объяснить поступок своего питомца. Тем более странным и зловещим, на его взгляд, казалось все происшедшее.
Предположение о бешенстве пришлось вскоре отбросить, ибо, если исключить эти покусы, во всем остальном пес вел себя вполне нормально. Он ел, как всегда, лакал воду, вообще — никаких признаков болезненности, ни возбуждения и подавленности, что обычно является одним из первых симптомов бешенства… Нет, пес был абсолютно здоров. И тем не менее, нельзя же признать естественным, чтобы собака — это преданнейшее существо, олицетворение верности и дружбы — кусала своего хозяина?!
Я вспомнил об этом эпизоде, когда однажды на моих глазах в клуб привели продавать примерно за такую же провинность превосходного выставочного пса, тоже овчарку. Хозяева со слезами расставались с нею и, однако, не находили ничего лучшего, как сбыть с рук преданное животное.
А ведь ничего этого могло и не быть и наверняка не было бы, если бы они в свое время учли некоторые особенности психики животного. И никакой сложности тут нет. Но, увы, не все достаточно искушены в этом, и вот — результат…
Более четверти века занимаясь собаками, состоя членом Свердловского клуба служебного собаководства почти со дня его основания, я немало нагляделся на злоключения неопытных любителей. Пришлось на себе испытать пагубное влияние незнания тех или иных тонкостей дела.
На моей памяти и те громадные изменения, которые произошли в любительском собаководстве за это время.
Я помню, когда на восточноевропейскую, или, как ее тогда называли, немецкую овчарку смотрели как на редкостное животное, а эрдель-терьер был вообще неизвестен подавляющему большинству населения. Помню, что образцом непревзойденности почему-то многим казался бульдог, а лайку никто не признавал за служебную собаку. А теперь?
Теперь любой пионер, завидя вашу собаку, авторитетно осведомится: «Дядя, это сыщик?» И вы понимаете: юный гражданин уже разбирается, что из дворняжки не сделаешь ищейку.
Помню я и такие времена, и это было совсем не так уж давно, когда приходилось убеждать хозяйственников испробовать собаку на охране промышленных объектов; а ныне собака на заводе — основной сторож.
За последние десятилетия служебное собаководство в Советском Союзе сделало поразительные успехи. Секрет этого успеха — в массовости нашего отечественного собаководства, в том внимании, которое на разных этапах хозяйственного и культурного строительства уделяло ему советское государство, в сознательности рядовых членов собаководческих организаций, в превосходстве наших методов разведения над заграничными.
В известной степени это является и отражением растущего благосостояния наших граждан. Раньше хорошую породистую собаку держали лишь представители привилегированных слоев населения (не случайно, например, борзую называли «помещичьей» собакой). Сейчас вы встретите ее у рабочего, служащего, советского интеллигента, колхозника — у любого трудящегося.
Собаководство — не менее увлекательный спорт, чем коньки, лыжи, гребля и плавание, конный и мотоциклетный спорт, футбол. К этому можно добавить, что собаководство доступно всем, независимо от возраста. И вполне естественно, что многие желали бы заняться этим интересным и общественно полезным делом.
В книге «Мои друзья», отражающей весь пройденный автором путь, путь любителя-собаковода, я писал, сколько радости может доставить человеку близость живого резвого существа, хотя и не умеющего говорить, но тем не менее способного выполнять многие ваши желания и от кончика носа до кончика хвоста целиком преданного вам. Увлечение собаководством заставило меня по-иному взглянуть на мир животных, открыв глаза на то, мимо чего раньше я проходил совершенно равнодушно, научило глубже понимать и чувствовать многие явления природы, обострив наблюдательность, сделав меня — я не боюсь сказать это — лучше, отзывчивее. Оно дало мне много новых друзей…
