Ей показалось, что по палате пронесся моментальный порыв сквозняка, появилось чувство опасности и быстро растаяло. Но почему это сообщение насторожило красивую женщину. Откуда взялась мысль, что она должна была узнать, кто умирает? Интуиция не подводила эту красивую женщину, даже как-то спасло ей и её близким жизнь, правда, не всем. И здесь, в роддоме, сутки назад в разговоре врачей прозвучало знакомое имя... Или это ей показалось? Господи, а если плохо с... Женщина страшным усилием воли оборвала свои мысли. Нет, муж не должен был её обмануть. Не будет больше несчастий у неё и её родных и близких. Думать о плохом - значит, притягивать к себе негатив. Все хорошо! Все хорошо! . У них все будет хорошо... Всё будет хорошо! Хорошо... Хорошо... Но кто тогда умирает?
-- Кто умирает? - взгляд красивой женщины был напряжён. - Ребенок? Мама? Дети? В роддоме инфекция? Эпидемия? Что вы молчите? Я позвоню мужу, чтобы увез нас отсюда, если в роддоме начали болеть дети...
Катюша испугалась слов красивой женщины.
-- Да вы что? - поспешно перебила она. - Не думайте, нет ничего такого. Все хорошо с детьми. И там всё хорошо... - Катя кивнула в сторону соседней палаты. - Можете сами посмотреть. Мама и малыш в порядке. Я говорила про другую женщину. Её привезла скорая помощь с вокзала, сняли с поезда. Роды у неё начались... А теперь у неё осложнения после родов. Помимо беременности, опухоль, оказывается, была. Никто и не знал. В карте ничего не было отмечено. Ребеночек успел родиться. Потом началось кровотечение сильное. Чего только не делали! Матку удалили... Кровь переливали... Не спасём мы её! Вот сидим у неё по очереди. Дежурим. Лиза сильная, умеет прятать свои чувства. А я не могу. Плачу и все тут! Жалко женщину. В сознании она, понимает, что умирает. Смотрит своими светлыми глазами, как с иконы... Взгляд строгий... Невольно себя виноватой чувствуешь...
-- А как ребёнок? - спросила красивая женщина.
Она чувствовала: это очень важно узнать. Для неё важно! Для мужа!
-- Хороший мальчик. Крупный, здоровый. Только несчастный он будет. Кому он нужен? Некуда ему деваться. Нет родственников у несчастной, ни бабушек, ни дедушек. Никого нет. Правда, может усыновят...
-- А отец ребёнка? Муж этой несчастной?
-- Не замужем она. Нет отца.
-- Дети же не просто так рождаются и не от святого духа. Мужчина в любом случае должен быть причастен.
-- Не признаёт ребёночка отец. Говорит - не от него родила. Так она нам сказала. И то нехотя. Твердит, что одна на этом свете.
-- Нет. Это неправильно. Надо попытаться узнать, кто отец.
-- Пытались. Лиза умеет говорить с людьми. Ей многие душу изливают. Но эта женщина нам даже имени называть не хочет. Не то что фамилии или адреса. Твердит, что сама виновата, что Бог её наказал за какие-то деньги. А расплачиваться будет её ребенок... Ей, вообще-то нельзя было рожать. Она горбатая, конечно, осложнения должны быть, а тут ещё опухоль. За что женщине столько несчастий?
-- Горбатая?
Казалось, именно это сообщение больше всего поразило женщину. Нет, недаром она почувствовала тревогу, не подводила её интуиция. Заметались в беспорядке мысли, выискивая правильное решение. Но тут медсестра начала по-новому пеленать малыша, который неожиданно проснулся, словно услышав, что не он временно занимает в мыслях мамы главное место. И всё внимание женщины переключилось на него. Все остальные вопросы перестали временно существовать. Катя дала ей на руки мальчика.
-- Хотите покачать. Только старайтесь не приучать к рукам.
Красивая женщина с замиранием сердца взяла теплый комочек. Вот оно, её настоящее чудо. Лицо осветила глубокая нежность. Прижала к себе и застыла.
-- Мальчик мой, радость моя. Как долго я тебя ждала, - она нежно поцеловала мягкую щечку. - Не надо плакать. У тебя есть мама. И папа, конечно же.
Малыш уснул. Катя положила его в кроватку и ушла. А красивая женщина сидела и смотрела на него. А в голове опять вилась мысль о том, другом малыше, чья мать сейчас умирает где-то рядом. Горбатая несчастная женщина с иконописным лицом и светлыми глазами Пресвятой Девы Марии.
Весь день после этого известия красивая женщина вспоминала разговор о горбатой девушке, что сняли с поезда. Всё о чём-то размышляла. Сердитая складка между бровей постоянно набегала на её чистый высокий лоб. Лицо становилось строгим и еще более красивым. И только когда она обращала свой взор к младенцу, выражение счастья возвращалось в её густо-карие глаза.
Вечером, прогуливаясь по коридору, молодая мама услышала, как печально Лиза говорила по телефону:
-- Да, Катюш, уже скоро. Недолго ей осталось. Понимает, что умрёт. Сил моих нет на неё глядеть. Вот вышла на минуту. Тебе позвонила. Сейчас назад иду. Молю Бога, только пусть не при мне отлетит её душенька...
Не зная почему, красивая женщина пошла следом за Лизой, которая возвращалась в отдаленную палату. Уже все отделение знало, что там женщина в тяжелом состоянии, безнадежная. Женщина заглянула в приоткрытую дверь, она увидела лежащую на кровати, худенькую, маленькую женщину с посеревшим землистым лицом.
