-- Вы знали, что Таня была беременна от Павла, когда его убили? - Евдокия Станиславовна напряженно смотрела на дочь.
Леля молчала.
-- Была, была, - это сказал Чугунов. - Только Павел...
Он замолчал. Чугунов знал все. И про Веру, и про Таню, и про Павла. Дело в том, что не хотел никогда Павел детей. И с Верой не хотел. И с Таней. Только Вера тайком родила. Уехала к матери и родила. Всё это знал Чугунов. А Таня послала бы сразу к чёрту Пашку. Павел не хотел расставаться с Таней. Да и нельзя было. На ней столько нитей сходилось. А беременность выводила её из дела. Но Таня бы не променяла бы детей на деньги. Как впрочем, и Вера. И Сергей был на её стороне. Пашка примолк. А потом привык к мысли, что Таня родит ему девочку, он был уверен, что девочку, такую же красивую, как сама Татьяна, и смирился, и даже полюбил будущего ребенка. Но не стоило говорить этого его матери. И, пожалуй, не стоит упоминать о Вере. Это не его тайна. Пашка почему-то не рассказал ни матери, ни Леле. Хоть и признал ребёнка.
Тёща напряженно смотрела на Дмитрия. И зять заговорил о другом.
-- Поэтому Татьяна и не смогла его спасти. Она что-то заметила и пыталась сбить его с ног, чтобы Павел упал, а он, наоборот, закрыл её собой. Я точно не знаю, меня там не было, но говорят, что было так... И все осколки достались ему, один угодил Тане в живот. Она еле выжила... Какая уж тут беременность. Стас еле её вытащил с того света.
-- Паша защищал своих дочек! - потекли слёзы у старой женщины.
И вдруг вторая мысль пронзила мозг:
-- Поэтому Таня не была на похоронах. Она же была ранена!
-- Поэтому, - подтвердил Чугунов, умалчивая о других неприятностях.
-- Таньку из одной больницы в другую перевозили... - тихо добавила Леля. - Я думала, она умрет, за Пашкой уйдет. И так было бы... Если бы не Володя...
-- И ты все знала?
-- Знала, - виновато опустила голову дочь.
После этого разговора Евдокия Станиславовна притихла ещё больше. Через два дня пришла к Тане. Понянчилась. Помогла качать кроватку с малышами... Потом робко попросила:
-- Я не могу одна, Таня, пойдём со мной к Вере. Я знаю, что не имею права просить о помощи, я плохо о тебе думала, обижалась, что ты снова вышла замуж. Я даже считала, что ты виновата в смерти Павла. Я не знала, что он защищал своих детей... Прошу тебя, пойдём со мной к той женщине. Вдруг она не разрешит мне видеться с Петенькой. Как же я тогда жить буду...
Женщина расплакалась.
Стоял теплый летний день. Дети копались в песке. Лишь худенький мальчик с мамой одиноко сидел на скамейке. Он опять кашлял.
-- Вера! - окликнула Таня женщину. - Вера. К тебе гости. Вот познакомься...
А Вера сама уже всё поняла. Она встала навстречу пожилой женщине.
-- Вас зовут Евдокия Станиславовна. Вы - мать Паши. Я ждала вас. Я знала, что вы когда-нибудь придете.
Она замолчала. Молчала и Евдокия Станиславовна.
-- Петя, - сказала Вера. - К тебе пришла ....
Вера не решалась сказать бабушка. Это сделала сама Евдокия Станиславовна.
-- Бабушка, Петенька. Я твоя бабушка.
Она присела и обняла худенького мальчика с голубыми глазами. Ни минуты не сомневалась мать Павла, что это её внук.
С того дня Евдокия Станиславовна начала помогать Вере. Она гуляла с мальчиком, водила по врачам, переживая, что ребенок кашляет, просто сидела с внуком. Вера оформлялась на новую работу. Её обещал взять к себе Владимир.
Леля заметила, что мать ожила, часто исчезает. Каждый день, как на работу. Ни с кем не ругается, опять обнимается и целуется с Лизонькой, о чем-то шепчется с Ириной.
-- Наверно, любовника старая завела, - хмыкнула дочь и успокоилась. - Воздыхателя. Ну и хорошо. Мне спокойнее.
Через неделю Евдокия Станиславовна потребовала, чтобы ей сняли дачу в деревне.
-- Ты что, мать, - озадаченно выпучила глаза Леля. - Тебе двенадцати комнат в нашем доме мало? К тому же он за городом.
-- Приводите уж сюда своего деда, Евдокия Станиславовна - захохотал Чугунов. - Мы ему выделим отдельную комнату.
-- Какого деда? - не поняла тёща.
-- Ну этого самого, - смутился зять. - Воздыхателя.
-- Завела себе мужчину мать, - сказала дочь, - веди сюда, познакомимся. И комнату ему выделим. Пусть живет за городом с нами.
-- Леля его даже папенькой будет звать, - проронила пришедшая в гости Элка.
Евдокия Станиславовна покраснела.
-- Ну вас... - сказала она. - Надо же такое придумать. Папенька! Старая я уже для воздыхателей. Я с Петрушей сижу. Мальчику нужен свежий воздух.
Чугунов посерьёзнел.
-- Вы знаете про Петю? - спросил он.
-- Знаю. Таня сказала.
-- Вы о чём? - непонимающе смотрела Леля.
-- Петя - сын Павла, мой внук, а твой племянник. Вот так-то, Леля. У Пашеньки нашего, оказывается, есть сын, - ответила мать.
Леля недоверчиво смотрела на неё.
-- Так, все так, Леля, - подтвердил муж. - Был у Пашки внебрачный ребёнок. Его Вера Гончарова родила. Кстати, Вера - вот тебе готовый инженер по технике безопасности.
-- Справится? - нахмурилась Леля.
-- Она до родов была на этой должности. Так-то она медик, но у нас работала инженером по безопасности. Въедливая дамочка.
-- Я хочу видеть их, - решительно произнесла Леля.
