Вы меня не знаете полностью

Я бью его по голове рукояткой пистолета, рассчитывая оглушить, но он начинает орать еще громче и вдруг перестает понимать, куда девать руки. От боли от удара он поднимает их к голове, из его ноги снова струйками брызгает кровь, и он опять хватается за ногу, чтобы ее остановить. Я снова бью его. Сильнее. На этот раз он отключается.

Курт кричит, что нужен скотч, и я бегу на кухню, чтобы взять тот, которым мы заклеивали окна. Курт наматывает его вокруг рук и ног Шайло, затем – вокруг головы. Сначала мне кажется, что он заклеивает ему только рот, но потом я вижу, что и глаза тоже. Курт бросает скотч мне, и я начинаю заматывать раненую ногу Бинкса. Не потому, что хочу его спасти. А просто чтобы не запачкать все кровью. Дальше я делаю то же, что и Курт, и заматываю Бинксу ноги, руки и голову. Как только скотч кончается, я вспоминаю о девчонках. Будто прочитав мои мысли, Курт идет в комнату, и когда он уже собирается открыть дверь, раздается выстрел.

Я встаю и несусь к дальней комнате. Кира кричит. Курт только вошел, и я вбегаю следом. И теперь вижу. В руках у Ки – горячий «Байкал», Джамиль – на полу. Мертвый.

Длинный перерыв: 16:45

Как она тогда выглядела. Ее выражение лица. Этого мне точно никогда не забыть. От лица у нее отлила вся кровь, а глаза казались совсем пустыми. Как будто из нее ушла вся жизнь. Как будто, пока жизнь утекала из Джамиля, она утекала и из нее. Я забрал у нее пистолет, и он обжег мне руку. Ебучий пистолет. Я понял, что произошло. Он шептал ей то же, что и мне. Стреляй. Стреляй.

Я спросил, что случилось.

– Он… Я не знаю. Он очнулся и потянулся к пистолету, – сказала она, плача. – Я звала и звала вас. Но вы не слышали.

Я смотрю на Курта, он в ответ пожимает плечами. Я обнимаю ее.

– Прости. Прости, малыш. Было так шумно, что я не слышал.

Я кладу «Байкал» в карман. Он еще теплый. Беру Киру за руки и увожу из комнаты. Она молчит. Кажется, даже не моргает. Мы идем в большую комнату, но тут я вспоминаю, что там лежат двое замотанных скотчем парней, и разворачиваю ее обратно в спальню. Беру в руки ее лицо.

– Ки. Слушай. Курт сейчас выйдет и поймает тебе такси. Потом я выведу тебя и Блесс. Только вот что. Закрой глаза и не открывай, пока я не скажу. Ладно? Курт? – говорю я, и Курт тут же уходит.

Я оглядываюсь в поисках Блесс. Она ходит кругами и что-то бормочет себе под нос.

– Блесс. Блесс! Все будет нормально. Ты тоже закрой глаза. Не открывай и держи меня за руку.

Блесс вдруг приходит в себя, немного успокаивается и поворачивается к Кире:

– Кира, все б-будет хорошо. Я поеду с тобой. Пойдем. Т-тебе надо снять куртку и одеться. Пойдем, милая.

Я отворачиваюсь, пока они одеваются, и выжидаю еще две минуты, прежде чем взять их за руки и как можно скорее вывести из квартиры. Все похоже на сцену из фильма. На полу – двое парней без сознания. Кровь там, где ее быть не должно. Дверь вся растрескалась. Везде бардак. Кажется, что Бинкс спит, но стонет так, будто ему снится кошмар. Шайло, правда, лежит лицом кверху совсем в отключке.

Когда мы выходим на улицу, Курт уже ждет в темноте рядом с машиной. Я усаживаю Киру и Блесс на заднее сиденье и даю водителю банкноту на двадцать фунтов и адрес, стараясь, чтобы голос звучал естественно. Я киваю на девчонок и говорю водителю:

– Только что с парнем рассталась.

И он кивает в ответ так, будто видел такое уже сто раз.

Мы с Куртом бежим обратно в квартиру. Шайло и Бинкс до сих пор лежат на полу, но уже приходят в сознание и издают звуки. Кровь на ноге у Бинкса потемнела и вроде бы засыхает. Видимо, остановилась из-за скотча. Мы с Куртом киваем друг другу и идем туда, где нас ждет тело Джамиля. В первую очередь нужно разобраться с ним, а уже потом – с двумя мычащими чуваками, которые лежат, замотанные как мумии, в соседней комнате. Нужно убрать Джамиля, пока его парни не очнулись и не поняли, что он мертв.

Хорошо, что было уже поздно, потому что так мы могли незаметно вынести его из квартиры. Мы с Куртом решили, что возьмем Джамиля под руки и типа доведем до его М3, который, скорее всего, где-то недалеко. Пуля попала Джамилю в грудь. Кровь есть, но совсем не так много, как у Бинкса, которому прострелили всего лишь ногу.