Один день полностью перевернул мою жизнь. Один секрет, благодаря которому могу понимать мужчин с полуслова. Я знаю чего они хотят и о чём думают на самом деле. У меня появилась возможность, наконец-то, показать своему конкуренту на что я способна и буду последней дурындой, если не воспользуюсь этим шансом. Главное помнить: любви здесь нету места!
Голова казалась чугунной, попыталась открыть глаза, но как будто что-то мешало, настолько тяжело было. Противный звук, который доносился со стороны отдавал болью в голове. Вроде не пила, но такое впечатление, что у меня было жуткое похмелье, хотя это сколько надо было выпить, чтобы так было плохо.
Когда всё-таки удалось открыть глаза, то передо мной был просто белый потолок, повернула аккуратно голову в сторону и сфокусировалась на сидящей на кушетке рядом маме, которая мирно спала с книгой в руках.
— Мам… Мам, слышишь? — не узнавала свой голос, он был как у прокуренного старика.
Мама открыла глаза и поняв, что я обращаюсь к ней, кинулась ко мне со слезами на глазах.
— Мирочка, доченька, ну наконец то… Погоди, я сейчас позову медсестру или доктора, сейчас, моя девочка — засуетилась мама, а у меня от её мелькания заболела ещё сильнее голова. Пока мама выбежала из палаты, я пыталась понять, что происходит и почему я оказалась на больничной койке во всяких проводах.
Дверь в палату открылась и в неё вошёл пожилой мужчина, а за ним семенила мама и утирала слёзы.
— Добрый вечер, Мира. Вы вовремя, у меня как раз заканчивалась смена — попытался пошутить доктор, но поняв, что я в полном недоумении от того, что происходит на данный момент стал проверять мои реакции и что-то смотреть на мониторах сбоку.
— Доченька, может ты пить хочешь? Или может тебе подбить подушку? Тебе удобно? — жужжала мама над ухом, а я уже успела пожалеть, что вообще её разбудила.
— Так, ну что ж Мира, вы проспали не так долго, всего два дня, но я не отпущу вас из больницы пока вы полностью не придёте в себя. Хоть у вас и не было значительных травм, но то, что вы впали в сон и не реагировали абсолютно ни на что немного беспокоит меня.
Он продолжал что-то ещё говорить, но мне с трудом удавалось уловить всё сказанное, комната иногда начинала кружиться и я закрывала глаза, чтобы успокоиться. В очередной раз открыла глаза и уже увидела маму, которая стояла у дверей палаты с доктором и они о чём-то тихо переговаривали. Она продолжала вытирать слёзы, которые непроизвольно лились, а я снова провалилась в сон, который точь в точь повторил события прошлых дней, которые и привели к тому, что я оказалась в больнице.
***
— Маш, я не знаю, что у этих конченых мужчин в голове, вот не знаю… Я сделала тот грёбаный проект как он и просил, внесла все изменения, но он наорал на меня, что совсем не слышу его и отдал заканчивать проект Ликину. Ликину!!!! — опёрлась лбом на руль в машине и тяжело выдохнула. Какой дурацкий день!!!! Всё же так хорошо начиналось, она получила кураторство над проектом у одной известной шишки, начальнику вроде бы всё нравилось и сегодня он, зараза, начал возмущаться, что я совсем не слышу замечаний и пожеланий заказчика, что моя упёртость его порядком достала и взял отдал разработки второму отделу, который возглавлял мой враг ещё со времён учёбы в универе Ликин Вадим. Этот гнилой человек вечно найдёт возможность напакостить мне, а тут уже и пакостить не надо, он знает, что меня просто уничтожили отобрав проект.
— Послушай, малышка, давай я к тебе приеду сегодня с бутылкой винишка и мы расслабимся? Гммм? Как ты смотришь на это? — раздался в телефоне голос моей подруги Маши.
— Не знаю, Маш, ты же знаешь как Саша не любит наши посиделки особенно в квартире, давай сделаем так — я сейчас приехала уже домой, приберусь, посмотрю в каком настроении он придёт домой и тогда решим где посидим — у меня или выйдем куда-то.
— Твой Саша слишком много на тебя берёт… — фыркнула подруга и в чём-то я, конечно, её понимала. Сашу не любили половина моих друзей и родных. Мы с ним были вместе уже пять лет и если я уже научилась не обращать внимание на некоторые его привычки и нравоучения, то остальные впадали в бешенство только от одного его вида. Было обидно моментами, потому что надеялась, что Саша и друзья всё-таки найдут общий язык, но годы шли, а ситуация не менялась. Мы даже общей компанией не собирались, только если я одна, без парня. Да, Саша иногда был заносчив, он любил кичиться тем, что в свои тридцать лет добился всего сам, не понимал как можно не следить за своим телом, не есть здоровую пищу, но так хотелось, чтобы хотя бы мои друзья научились не обращать на него внимания и пропускать мимо ушей его вечные упрёки.
— Маш, пожалуйста, давай не начинать… Буду подниматься домой, наберу тебя позже, рыжик.
