Выпускница педвуза Маргарита вроде и рада вернуться в родную школу, но почему так сжимается сердце и желудок противно ноет?"Вы нам только шепните, мы на помощь придём". Но никто не пришёл. Ни разу.
Когда после вручения диплома Маргарите объявили, что на обязательную послевузовскую отработку её распределили не куда-то, а в родную школу, девушка радостно вскрикнула, принялась с готовностью кивать и улыбаться в ответ на слова научрука: «Шла туда с букетом в первый класс, а теперь тебе будут букеты нести!» – вот только сердце отчего-то сжалось до боли, а в животе заныло.
Через полчаса девушка, не выдержав, пробормотала бледными от боли губами: «Извините, снова гастрит разыгрался… Можно я пойду домой?». Дождавшись сочувственного кивка, торопливо собрала вещи и мышкой скользнула к выходу, не слыша за спиной: «Такая молодая, а уже больная, как детей рожать будет…».
Маргарита и сама не могла объяснить причину собственного беспокойства. Школу свою она любила, учителя там были добрые и понимающие – наверняка помогут сделать первые шаги в профессии. Да и добираться до неё было всего ничего, только перейти двор.
Дома родители уже ждали новоиспечённую учительницу истории за праздничным столом. Пришла почти вся приглашённая родня, маленькая квартира полнилась радостным шумом, и за обсуждением дальнейших перспектив – «Учителя завсегда нужны, завсегда будет хоть какой кусок хлеба» – Маргарита позабыла о своей тревоге.
Через несколько дней, когда подошло время явиться на новое место работы с документами, Маргарита неожиданно слегла с аппендицитом. «Что ж за напасть такая! – хлопотала вокруг хмурая мама. – Как бы не занял кто твоё место!». Девушка только слабо улыбнулась: «Мама, меня уже взяли, никто не займёт… Присядь лучше, отдохни».
Вот, наконец, и знакомые с детства выщербленные ступени. Сердце расползлось студнем по грудной клетке, перед глазами заплясали чёрные точки. «Ох, нужно будет вечером ещё полежать» – девушка цепко ухватилась за перила и перевела дыхание.
Неожиданно сзади за талию подхватили сильные, уверенные руки. «Что это Вы, милая, на ступенях замерли и шатаетесь? Нормально всё?».
Маргарита, вздрогнув от неожиданности, обернулась и уставилась в хорошо знакомое лицо классного руководителя. Да, постарел Василь Данилыч: лоб прорезали морщины, щёки с красными прожилками обвисли, да и ростом словно меньше стал. А голос всё тот же – негромкий, мягкий, торопящийся сорваться в обаятельный смешок.
Как узнал воспитанницу – «Выросла-то как, похорошела, совсем невеста!» – потянул к себе в кабинет, да не в прежний, полный инструментов и запаха масла, а в новый, директорский, с видом на проспект.
«Ну, рассказывай! Что же, не забыла альма-матер? Примешь эстафету у Настасьи Борисовны? Ей через год на пенсию, так что ты, Риточка, очень вовремя…» – Василий Данилович улыбался и всё подливал девушке чаю.
Через несколько часов Маргарита вышла на крыльцо школы, вдохнула полной грудью свежий осенний воздух и улыбнулась. «И чего боялась, глупая? Своя школа, все люди знакомые. А с новыми уж подружусь. И Василь Данилыч директором стал, авось не будет прижимать…». На периферии сознания мелькнула смутная тень, но девушка и не подумала обратить на неё внимания. «Сходить что ли в кино? Устрою себе отдых».
В детстве у Маргариты не было никакой определённой мечты, кем работать, когда она вырастет. А вот позже, уже в школе, поняла – учителем! И с тех пор не видела для себя иного пути. Мечта наконец стала явью. Теперь уже Маргарита, гордо выпрямив спину, шествовала по хорошо знакомым коридорам в учительскую, на равных болтала за чашкой чая со своими учителями – как ни странно, они оказались обычными живыми женщинами, мягкими и уставшими, покрикивала на расшалившихся подростков.
Как-то раз на уроке Маргарита так увлеклась рисованием хронологической таблицы, что сама не заметила, как перемазала в меловой крошке не только пальцы, но и юбку. Оставаться в подобном виде перед учениками было невозможно. Ключа от служебного туалета под рукой не было. Поразмыслив, Маргарита дала классу задание, а сама торопливо направилась в туалет для учениц. Посреди урока там никого быть не должно, она только приведёт себя в порядок – никто и не заметит.
Привычно-замызганное зеркало, кран с потёками ржавчины, кривая струйка ледяной воды. За закрытой дверью раздавался невнятный шум. Наверное, уборщица моет пол.
Взгляд девушки упал на стоящее рядом с раковинами оцинкованное ведро с водой. В глубине памяти что-то колыхнулось. Мутно-коричневая вода с плавающими на поверхности соринками. Привкус хлорки. Неожиданно рот Маргариты наполнился слюной, а желудок дёрнулся в спазме.
Из туалета в коридор она практически вывалилась. Перевела дыхание. Разгладила юбку, влажными пальцами попыталась стереть меловое пятно. Ничего, и так сойдёт.
После полудня пошёл дождь. По дороге домой Маргарита старательно отводила глаза от грязных луж на асфальте.
