Входящие в храм вычислительного способа мышления получают духовное утешение, характерное для традиционных религий. Оно содержит утешение метафизических стремлений в виде гонки за достижением все более высоких уровней цифрового представления и даже красочную эсхатологию в виде сингулярности. И действительно, большинству истинно верующих сингулярность дает надежду на жизнь после смерти.
Возможно ли, что новый цифровой гуманизм предложит романтические образы, способные тягаться с этим невероятным зрелищем? Я обнаружил, что гуманизм предлагает даже более красочный, героический и завораживающий подход к сути технологии.
Тут дело в эстетике и эмоциях, а не в рациональных аргументах. Я могу лишь сказать, почему это верно для меня, и надеяться, что это может быть верным и для вас.
Неотения является эволюционной стратегией, в разной степени проявляющейся у различных видов, при которой характеристики более раннего развития организма выделяются и встраиваются на более зрелых стадиях.
Например, у людей неотения выражена сильнее, чем у лошадей. Новорожденный жеребенок может самостоятельно стоять и с рождения обладает многими прочими умениями взрослой лошади. Человеческий же младенец более похож на эмбрион лошади. Он рождается даже без базовых умений взрослого человека — например, способности к самостоятельному передвижению.
Эти навыки нарабатываются людьми в детстве. Мы, мудрые млекопитающие, становимся таковыми, рождаясь более глупыми, чем наши живущие инстинктами двоюродные братья из мира животных. Мы входим в этот мир как эмбрионы, но уже вне утробы. Неотения открывает окно в мир прежде, чем наш мозг мог бы развиться, исключительно под воздействием инстинктов.
Иногда полагают, что уровень неотении человека не фиксирован, что он возрастал с развитием человечества. Я не собираюсь вступать в дискуссию о смысле природы воспитания. Но, полагаю, можно сказать определенно, что неотения является невероятно полезной для понимания взаимосвязи между изменениями в человеке и в технологии, и, как и с другими аспектами нашей индивидуальности, на настоящем этапе мы не знаем о генетической составляющей неотении столько, сколько наверняка узнаем в недалеком будущем.
Период жизни, что мы зовем детством, был существенно удлинен в связи с повышением грамотности, ведь для того, чтобы научиться читать, требуется время. Неграмотные дети все так же шли работать в поле, тогда как те, кто обучался грамоте, проводили время в искусственно защищенном месте, называемом классом, продолжении материнского чрева. Утверждалось даже, что широко распространенное принятие детства как фазы человеческой жизни произошло лишь в связи с распространением печатного пресса.
Детство становится более невинным и защищенным по мере роста благосостояния. Частично это связано с тем, что все меньше братьев и сестер борются за материальные блага и внимание родителей. Эволюционный психолог мог бы также утверждать, что мотивация родителей «вкладывать» в ребенка с уменьшением количества детей возрастает.
С ростом благосостояния появляется «растянутое» детство. Общеизвестно, что дети вступают в сексуальные отношения в более раннем возрасте, чем десятилетия назад, но это лишь одна сторона монеты. Их сексуальность также сохраняет черты детскости дольше, чем прежде. Двадцатилетние — это новые подростки, а тридцатилетние зачастую находятся на стадии свиданий, они еще не выбрали спутника жизни и не приняли решения, заводить ли детей.
Если технология и способна сделать какую-то детскую травму или беспокойство устаревшими, то это случится, как только появится возможность (может, даже раньше!).
Дети требуют внимания. Таким образом, молодежь в своем растянутом детстве теперь может считать, что получает достаточно внимания через социальные сети и блоги. В последнее время дизайн интернет-технологии шагнул от ответа на их потребность во внимании к еще более ранним стадиям развития человека.
