Недалекое будущее. Луну включили, Земля разделилась, и в каком из миров тебе жить, определит экзамен. Для успеха важны не слова или знания, а поступки в ситуациях, где решает не мозг, а душа. Цитата из книги: «И что ты мне сделаешь, дорогуша? Ударишь добротой? Пырнешь вежливостью? Или запинаешь до смерти сочувствием и великодушием?» (Автор обложки – Галина Николаиди).
Вы не хотите летать
Вы – соль земли. Если соль потеряет силу, что сделает ее соленою?
Боже, сделай, чтобы я жил как в сказке… ой, нет, только не в этой!!!
Пока веки не пощекотало солнце, Соня летала. Чудесное ощущение. До того как Луну включили и Земля разделилась, люди летали только на птериках и специальных аппаратах. Скоро Соня опробует другой способ – сегодня, когда Луна будет в высшей точке. И как у взрослых получается ждать сколько требуется? Словно они железные, как роботы. Или вроде андриков.
Нет, андрики – не из металла и даже не из пластика. Интересно, из чего же они тогда? В своем сне Соня летала, как летают андрики. Люди так еще не умеют. Андрики говорят, что «не умеют» – неправильно, и надо говорить «не хотят». Ага, не хотят, как же. Но как ни стараются – без подручных средств не летается.
Соня еще не видела настоящего андрика. Тем, кто не бывал на Луне, они только снятся или, как сами говорят, «являются во сне». Это случается редко, и Соне, что очень обидно, никто не являлся.
А Мишке являлся. Как и положено, андрик походил на человека, он сказал: «Когда сестра улетит, береги родителей, они очень расстроятся».
Ну, это само собой. Дочка отправится туда, откуда не все возвращаются. Кто не расстроится, тот бесчувственное полено, а мама с папой не такие. Приснившийся андрик ничего нового не сообщил, он просто описал события, которые приближались. Скорее всего, это был вовсе не андрик, а игры Мишкиного подсознания.
Хватит валяться. Соня собралась подняться, но в последний момент передумала и вновь упала головой на подушку. Сегодня можно полежать подольше. Без дела, без смысла, просто так. У Сони день рождения. Двенадцать лет. Она стала совсем большая, и колючки опасений про «не все возвращаются» – уже не детские страхи, а тревога перед училищем. Говорят…
Не стоит повторять глупые слухи. Все будет хорошо. У большинства всегда все хорошо.
«У большинства», ага. А меньшинство? Была бы Соня нулем, такие мысли не лезли бы в голову. Но обследование выдало твердую единичку. Хорошо Мишке, он ничем не выделяется, ему все дороги открыты. А Соне, как маме и папе, всего два пути: в науку или во власть. Соня, конечно, может выбрать любую профессию, даже не выбрать никакой, никто слова не скажет.
Сказать не скажут, но та-а-ак посмотрят… Единичка – это ответственность. Кто может больше, с того и спрос больше.
А кто валяется без толку, от того толку не будет. Соня собралась с духом, досчитала до трех и села в кровати. Опущенные на ковер ноги утонули во мхе, по плечам рассыпались темные волосы.
– Зеркало! – попросила Соня.
Дом уже знал, что зеркало в ее понятии – это голограмма, а не отражающая поверхность, которыми пользовались в старину. У человека, если он сидит напротив, левая сторона всегда находится справа, по-другому – неправильно, нелогично и просто гадко. В какую сторону зачесывать волосы? Только го-грамма покажет верно.
В воздухе повисла некасавшаяся пола фигурка – хрупкая, заспанная, растрепанная. Настоящая соня. Соня-засоня. Лицо опухшее, глаза слипаются, плечи сгорбились…
Соня развеяла рукой некрасивое изображение и объявила, чтобы дома знали:
– Я проснулась!
Все домашние, где бы ни находились, услышат, если не заняты и не спят.
Первым откликнулся папа:
– Доброе утро, моя принцесса!
– Доброе утро, Сонечка, – проплыл приглушенный голос мамы. Наверное, она общалась с кем-то в потоке, иначе тон был бы нежнее.
– А я еще сплю! – звонко сообщил Мишка.
– Кого же мы слышим? – поинтересовался папа.
– С вами говорит го-грамма Михаила Максимовича Зайцева. Перед сном мой оригинал просил узнать, о чем думали родители, когда его так назвали. Вслушайтесь: Миша Зайцев. После имени с фамилией сам собой просится глагол. Не любит? Съел? Обожает?
Для своего возраста Миша был очень развит. Девять лет – а уже такие формулировки. Жалко, что он ноль. Единственный в семье. Зато нули почти все возвращаются из училища. Говорят, что у единицы шансов попасть к темным намного больше. Обычно, когда Соня спрашивала об этом, мама хмуро кивала и переводила разговор на другую тему.
– То, что прозвучало в конце, – вновь донесся папин голос, и чувствовалось, что папа улыбается, – маме подошло бы. Раиса Зайцева… обожает. А, Рая?
– Угу, – на секунду включилась и опять выпала из общения занятая мама.
– А теперь вернемся к оригиналу весьма разговорчивой го-граммы, – продолжил папа. – Михаил Максимович Зайцев. В переводе означает: Богоподобный Величайший Зайцев. По-моему, звучит неплохо.
– Даже слишком неплохо для мелкого недотепы, – влезла Соня. – А Величайшая Мудрость звучит еще лучше.
Это напоминание о себе. А что? Есть чем гордиться.
Мишка промолчал. Наверное, проверяет информацию, прежде чем хвастаться перед друзьями.
