Но даже если я выпутаюсь из этой передряги, мне ничего не светит. Может, сейчас Матео чувствует ко мне то же самое, однако его чувства испарятся, как только я перестану ему врать.
– Айви? – Голос Матео отвлекает меня от моих мыслей. – Так я могу налить воды?
– Что? Нет. То есть… да! Бери все, что хочешь. – Он исчезает в кухне, а я поворачиваюсь к Кэлу и пытаюсь придать голосу деловитость: – Так, на чем мы остановились?
Хотя Чарли никто не просит, он берет пульт и целит им в телевизор.
– Давайте досмотрим.
Прежде чем я успеваю ему возразить, экран оживает, и слово опять берет Ишаан Миттал.
– Беда Айви в том, что она суперупорная, – сообщает он доверительно. – И она правда очень хотела стать президентом выпускного класса. Для нее это самое важное в жизни.
– Ты вообще меня не знаешь, – бормочу я, скрещивая руки на груди. Почему-то сейчас я не чувствую особого унижения. Наверное, привыкла к плохим новостям.
Дэйл Хокинс придвигает микрофон ближе и торжественно кивает, словно Ишаан – знаменитый ученый, объясняющий действие нового лекарства от рака. Ишаан от души сгущает краски, делает драматичную паузу и внимательно смотрит в камеру.
– Поэтому, когда вчера она проиграла выборы Бони, она впала в бешенство.
– Чего?! Этого не было! – кричу я в экран. И едва слышу, что Эмили в этот момент говорит то же самое.
– Ну, что я тебе сказал? – одобрительно кивает Чарли. – Она за тебя горой.
– Не знаю, что сегодня случилось с Бони, – продолжает нагнетать Ишаан, – но я никак не могу отделаться от мысли: неужели Айви могла обратить его в прах?
– Обратить в прах? – переспрашивает Дэйл.
– Да, как-то так, – отвечает Ишаан и вскидывает руки над головой, имитируя при этом звуки взрыва. Стоящая рядом с ним Эмили бормочет «О господи!» и закрывает глаза.
Даже Дэйл не знает, как ему поступить с этой информацией. В этот момент к микрофону быстро наклоняется Зак.
– Разумеется, это всего лишь теория.
– Довольно страшная… – Дэйл трясет головой. – С вами был Дэйл Хокинс, прямое включение специально для «Репортажа Хокинса».
Начинаются титры, и Чарли хватает пульт.
– Стоит пересмотреть, – говорит он и ставит сюжет на перемотку.
Я не обращаю на него внимания, потому что мне и с первого раза все понятно. Во-первых, Дэйл Хокинс и правда любит создавать сенсации, как говорил папа. Во-вторых, я не заслуживаю такую подругу, как Эмили. И, в-третьих, давно надо было ей написать.
Лучше поздно, чем никогда, думаю я, доставая телефон.
Проверяю уведомления. С тех пор, как я спросила его о Чарли, мой брат стал интересоваться мною чаще: три пропущенных звонка и длинная череда сообщений от Дэниела.
Мне становится стыдно – не перед Дэниелом, перед мамой. Брат прав: я испортила ее вечер – вот отчего мне больнее всего, когда я смотрю «Репортаж Хокинса». Но я не обязана отвечать Дэниелу, я ничего ему не должна. Насколько я знаю, он за весь день и слова в мою защиту не сказал и уж точно не заступался за меня, как Эмили. По-моему, единственное, что его волнует, – как вовремя добраться до «Олив гарден».
– Что он вытворяет? – Я оборачиваюсь и вижу Матео, наблюдающего за тем, как Ишаан изображает взрыв.
Кэл отбирает у Чарли пульт и наконец-то выключает телевизор.
– Не обращай внимания. Ты узнал маршрут Отем? – спрашиваю я.
– Нет, мистер Сорренто не выдает такую информацию по телефону, – говорит Матео. – Мне придется поехать туда и предъявить паспорт, чтобы доказать, что мы родственники. В общем, мне надо в Рослиндейл. – Он поворачивается к Кэлу: – Можешь меня подкинуть?
– Нас, – быстро поправляю его я. Сейчас я хочу разлучаться еще меньше, чем раньше.
Кэл тянет слишком долго.
– Пожалуйста, – просит Матео, сверкнув темными глазами. Не знаю, о чем думает Кэл, но лично я сейчас готова сделать все, о чем попросит Матео. – Отем не стоит разъезжать по городу, она даже ничего не подозревает.
Кэл ерошит себе волосы обеими руками.
– Вам не кажется, что это перебор? Может, нам пора обратиться в полицию?
– Нет! – громко кричим мы с Матео и Чарли в унисон.
Кэл отшатывается назад.
– Но… тут замешаны и наркотики, и…
– И ты хочешь, чтобы нас всех арестовали? – вопрошает Чарли, стряхнув свою белокурую челку с глаз. – Нет уж, спасибо. Я слишком красив, чтобы сесть в тюрьму.
Матео фыркает.
