Вот бы мне иметь плащ-невидимку. И чтобы он не пропускал звук. Можно подумать, что после ссоры между Матео и Айви, когда повисает напряженное молчание, он мне уже не понадобится, однако тишина глухим рокотом заполняет уши, а это гораздо хуже, чем крик. К тому времени как я паркуюсь на школьной стоянке, голова пульсирует от напряжения.
Стоянка практически пуста: там только машина Айви, да еще несколько брошенок. Прежде чем я успеваю остановиться, Матео грубо бросает в мою сторону:
– Багажник можешь открыть?
Он выпрыгивает из машины, хватает свой рюкзак, хлопает багажником и наклоняется через все еще открытую дверь в салон. Я боюсь, что он снова накинется на Айви, но он говорит только: «Пока, Кэл», – а потом хлопает дверью и уходит по стоянке к ограждению.
– Вот засада, – бормочу я.
Айви съеживается.
– Ему тошно на меня смотреть.
Справедливо, однако впереди куча дел.
– Оставайся на месте, – прошу я, выходя из машины. – Я с ним поговорю.
Мне приходится чуть ли не бежать, чтобы перехватить его до того как он перемахнет через забор.
– Матео, подожди. Постой! – прошу я, запыхавшись, и хватаю его за руку. – Ты с нами не пойдешь?
Он поворачивается ко мне и отдергивает руку.
– Ради чего? Напомни, зачем мы тут? Из-за чертовой картины? Да плевать! Это очередная идиотская идея Айви, так что с меня хватит.
Я сам никак не отойду от ее поступка – представляю, каково сейчас Матео.
– Слушай, я все понимаю, – говорю я ему. – И не виню за то, что ты сорвался. Но что ты теперь будешь делать?
Он пожимает плечами.
– Пойду домой. Потом поеду на работу.
– Тебе нельзя домой! – чуть не кричу я. – Ты выслал сестру из города, потому что тут небезопасно. Что, если тебя там уже ждут?
– За меня не волнуйся, Кэл. Я больше не твоя проблема. «Худший день в жизни» официально окончен.
Он отворачивается, однако я снова хватаю Матео за руку. Он вырывается и, судя по его лицу, находится на грани. Я говорю быстро:
– Мы даже не придумали общую легенду! Что ты скажешь полиции, если тебя спросят об Отем? Или…
– Ничего. Вообще ничего. Они не докажут ее вину. Бони умер. Чарли будет молчать. Я весь день проболел дома. Все, с меня хватит. – Металлические нотки в его голосе исчезают, когда он добавляет: – Будь осторожен, Кэл, хорошо?
Матео легко перемахивает через забор и исчезает в кустах. У меня нехорошее предчувствие. Мы давно упустили момент, когда можно было притвориться, будто ничего не было…
– Кэл? – Я поворачиваюсь и вижу, как ко мне медленно идет Айви. Она забрала свой рюкзак из багажника и держит его в руке. – Что он сказал?
– Что с него хватит.
– А-а… – спокойно тянет Айви. – Самолет родителей должен приземлиться в пять тридцать. Наверное, их ожидает миллион сообщений из школы, от их друзей и, скорее всего, даже от полиции, так что… – Она делает глубокий вдох, а потом медленный выдох. – Надо успеть все исправить.
– Айви, – говорю я как можно мягче, – я не уверен, что у нас получится все исправить. – Она не отвечает, поэтому я продолжаю: – Мы прыгнули выше головы. Вот тут наши головы… – Я тянусь одной ладонью к земле, а другой как можно выше. – А вот здесь ситуация, в которой мы оказались. Целая пропасть. Ты понимаешь?
Наступает долгая пауза, что я готов повторить свой вопрос.
– Да, понимаю, – наконец отвечает она. – Но я все равно сделаю то, ради чего мы сюда приехали. А ты?
То, ради чего мы приехали… А зачем мы приехали? Я вспоминаю слова Матео: «Из-за
Айви уже бросает рюкзак на пассажирское сиденье своей машины и идет к школе.
Сто лет назад, этим утром, я безумно желал поверить во все, что говорила мне Лара. Она угодила в центр катастрофы, и пусть я еще не понимаю, какова ее роль, я знаю одно: она точно действует не в одиночку.
Мне, пожалуй, не плевать.
Я бегу за Айви и догоняю ее у черного входа, жду, когда она достанет ключ. Наконец дверь с громким скрипом отворяется, а за ней – длинный темный коридор.
– Где мы? – спрашиваю я.
– Около спортзала, – говорит она, да я и сам должен был догадаться. Здесь ощущается характерное для спортзала амбре – резкий запах хлорки, не способной заглушить многолетний запах пота. На стенах развешены газетные вырезки о Карлтонском чемпионате. Проходим по коридору дальше, направляясь к классу Лары. Скорее всего, именно близость к спортзалу в первую очередь и свела ее с тренером Кендаллом.
Мы в трех дверях от класса Лары, когда нас останавливает шум голосов.
– …Тебе нужно серьезно поработать над перебросом стика[5], – говорит кто-то.
– Да, знаю, – отвечают ему. – У меня сегодня проблемы со скоростью.
– И не только с ней, – вступает новый голос.
– Это понятно, – говорит первый, – голова другим занята. Я не ожидаю совершенства. Но знаю, что тренировки хорошо отвлекают. Может, тебе стоит поработать дома, пока ждешь вестей от сестры?
Айви выпучивает глаза. Прежде чем я понимаю, что происходит, она хватает меня за руку и тащит в ближайшую открытую дверь в маленькую темную комнатушку.
