– Ага, не торопись. Я сама, – бормочу я, разворачиваясь на каблуках и направляясь к багажнику. Изо всех сил пытаюсь подавить раздражение.
Не будь я хорошим человеком, я бы, наверное, злилась, что никто не вышел мне помочь, когда я наконец нахожу провода. Правда, меня здорово раздражает тот факт, что мой первый бескорыстный поступок – это спасение пары ленивых и неблагодарных увальней: моего брата и Тревора.
– Нашла! – кричу я, выходя из-за машины и размахивая находкой перед ослепляющими меня фарами.
И тут наконец дверь второй машины открывается. Со стороны водителя, а не пассажира.
– Тревор? – зову я, щурясь на ярком свету. Это точно не мой брат – не такой высокий и крупный. – А где Дэниел? – Он не отвечает, а когда подходит ближе, я понимаю, что это не Тревор. Наконец я могу рассмотреть его лицо и удивленно замираю.
– Салют, – говорю я. – А что?..
Он резко дергает за провода, и я падаю.
– Ай! – кричу я, когда острые камни гравия впиваются в ладони и колени. – Да в чем дело? – Я пытаюсь встать, но он прижимает меня к земле. И тут я понимаю, что должна не злиться. Я должна испугаться.
К лицу прижимается рука, и меня грубо ставят на ноги.
– Мне очень жаль, Айви, – говорит знакомый голос прямо в ухо. – Правда. У меня нет другого выбора.
Гейб пытается сопротивляться, но тщетно: я гораздо выше его и гораздо злее. Я легко уклоняюсь от всех его неуклюжих ударов, роняю Гейба на спину, сажусь сверху и заламываю ему руки. Теперь он может лишь беспомощно брыкаться, словно загнанное в ловушку насекомое.
– Как ты узнал? – хрипит он.
Я не знал наверняка, пока не услышал коронное приветствие Гейба на автоответчике с номера, приславшего Бони код от двери студии. Однако еще до этого, когда я увидел Гейба на одном из фото на доске Отем, я вспомнил, как Чарли сказал дома у Айви: «Кто бы это ни был, если тебя перепутали с Отем, ты им точно не по душе. Не вставай на пути у Дятла, бро!»
Только один человек ненавидит меня настолько сильно – и настолько же сильно, пожалуй, любит Отем, а еще бывает на всех вечеринках и, не работая, умудряется купить себе классную тачку. И этот парень теперь барахтается прямо подо мной.
– Ты сдал меня, урод! – рычу я.
– Пришлось! – с трудом выдавливает из себя Гейб. – Я должен был сказать… Он знал, что их трое, и мне пришлось… Я не мог сдать ее.
– Ага, однако ж кто-то все равно ее ищет. Ее боссу звонили. Если бы я не нашел ее первым…
– Это я! – хрипит Гейб. – Хотел убедиться, что с ней все в порядке. Хотел… хотел как-то спровадить ее из города, когда узнал, что стало с Бони.
Мысль о том, что мы с Гейбом шли к одной цели, настолько меня поражает, что я чуть его не отпускаю. Но не отпускаю.
– Какой ты благородный, Гейб. Бойфренд года! Это же ты сделал Бони козлом отпущения? – Я смотрю на него в упор, раздумывая, как бы посильнее разбить лицо. – Это ты отправил его в то здание. Может, и убил его тоже ты?
– Нет! Господи, нет! Никого я не убивал! – Гейб вертится из стороны в сторону, пытаясь высвободиться. – Чувак, я не знал, что так выйдет. Я не… Слушай, я таким не занимаюсь, понял? Я просто иногда организовываю встречи. Вот и все.
– Вот и все? Для кого ты все это делаешь? – спрашиваю я. Он молчит, так что я приподнимаю его и вновь швыряю на землю, да так, что у него зубы стучат. – Для кого ты все это делаешь?!
У Гейба вырывается стон.
– Я не скажу. Он меня убьет.
– А если не скажешь – тебя убью я, – угрожаю я. Я настолько разъярен, что и правда об этом думаю, однако взгляд Гейба становится слишком самодовольным для парня, который не в состоянии двигаться.
– Не убьешь, – говорит он.
Мы пару мгновений смотрим друг на друга в упор. Разумеется, он прав, но ему это знать необязательно. Я хватаю Гейба за грудь и рывком ставлю на ноги, чтобы легче было тащить его к пруду.
– Что ты делаешь? – кричит он, брызжа слюной мне в лицо и пытаясь вырваться. – Помогите! Кто-нибудь!
Мне повезло: музыка на вечеринке Стефана грохочет так громко, что даже если кому-то и интересна наша разборка, они все равно ничего не услышат. Гейб продолжает вырываться и наносит мне пару скользящих ударов, но я их даже не чувствую. Когда мы добираемся до берега, я бросаю его в воду и иду следом. Кроссовки наполняются холодной водой, джинсы тяжелеют. Вода попадает Гейбу в нос, и он начинает судорожно кашлять. Пытается встать. Я снова его роняю.
– Я не хочу, чтобы ты приближался к Отем, – цежу я сквозь зубы. – И сделаю все, чтобы этого не случилось.
– Ты блефуешь, – бормочет Гейб. На его лице не осталось и следа от былого самодовольства, он в ужасе, и это чуть меня не останавливает. Но не останавливает.
