Я не представлял, как ко мне будут относиться в школе, когда я вернусь после выписки из больницы. Будут ли меня считать героем, раз уж я выбрался из гаража живым, пусть в процессе меня здорово отмутузили, или полным лузером из-за того, что Лара отрицает нашу связь? Я быстро это выяснил: только я ступил в коридор и направился к классу, как двое парней начали вопить во всю глотку:
– Любитель училок!
Все засмеялись, а я залился краской, осознав, насколько дерьмовой будет оставшаяся часть последнего учебного года. И тут я почувствовал, как мне на плечи легла чья-то рука.
– Даже не думайте лезть к моему красавчику Кэлу, – проревел Ишаан Миттал, увлекая меня за собой. В противоположную от моего класса сторону, ну да ладно. Благодаря трансляциям на «Ютьюбе» Ишаан Миттал стал в школе знаменитостью, и раз уж он решил, что я
К тому же приятно иногда оказываться в компании самых разных людей.
Айви с Матео возобновили свой эпично прерванный роман, и я за них счастлив.
– Всегда пожалуйста, – сказал я вчера, когда Айви порхала по коридору, попрощавшись с Матео возле его шкафчика.
– Что? – рассеянно спросила она.
– Если бы вы начали встречаться в восьмом классе, вы бы месяц спустя разбежались, – пояснил я. – Мое вмешательство застопорило ваши отношения до момента, когда они измеряются уже не неделями.
Она даже не пыталась спорить со мной: в последнее время она стала гораздо взрослее.
Мы с Айви общаемся как прежде. А с Матео я пытаюсь начать все сначала. Размышляя над своей подставой с «Сахарными детками», я понял, что всегда ощущал в нем какую-то угрозу. Не в качестве воздыхателя для Айви, а в качестве ее друга: я считал, что в нашем трио мы с Айви дружим теснее, и разозлился, узнав, что это не так. Но после всего, что мы трое пережили из-за тренера Кендалла, стало яснее ясного, что пусть мы с Айви – отличная команда, гораздо лучше, если нас дополняет Матео.
Так что я расстроился, прочитав его сообщение.
Уэс, теперь гиперчувствительный к любой смене моего настроения, ставит чашку на стол и спрашивает:
– Что случилось?
– Ничего такого, – отвечаю я. – Матео не сможет пойти сегодня со мной на выставку Кусамы. А у Айви какие-то планы с Эмили, так что, видимо, придется идти одному.
Я купил билеты на выставку Яёи Кусамы в Институте современного искусства в Южном Бостоне еще в начале сентября, надеясь, что со мной пойдет Лара. Кусама придумала мультимедийные инсталляции, которые назвала зеркальными комнатами, – ходишь по ним среди огней, зеркал и предметов искусства. Наверняка производит сильное впечатление!.. Даже рассматривая ее работы в интернете, я чувствовал вдохновение, и мне не терпелось посмотреть все вживую. От мысли, что потом мне не с кем будет обсудить увиденное на выставке, меня охватывает уныние.
– А почему не позовешь кого-то из новых друзей? – спрашивает Уэс.
– Э… – Я смотрю на одно из последних сообщений – от Ишаана.
– Не позовешь – не узнаешь, – предлагает Уэс.
Пожалуй, он прав, так что я отправляю ссылку на страницу Кусамы на сайте Института и пишу:
Ишаан отвечает почти мгновенно.
Я отбрасываю телефон на стол, пытаясь подавить снедающую меня в последнее время тревогу. От такого ответа я готов начать скучать по Ларе, чего точно делать не стоит. И пусть сейчас круг моих знакомых заметно увеличился, порой я все равно чувствую себя лишним.
– Пожалуй, приготовлю себе панкейки с шоколадной крошкой. Ты хочешь?
– С удовольствием, – говорит Уэс, поднимаясь. – Да и твой отец, который должен был встать еще полчаса назад, не откажется. Пойду его разбужу.
Я жду, когда он выйдет из кухни, и иду к холодильнику. Нет смысла расстраиваться, что я пойду на выставку Кусамы в одиночестве. Это не так уж критично, особенно если вспомнить, что со мной было в прошлом месяце. Хотя изначально я планировал это событие как встречу с Ларой, так что было бы здорово – и даже символично – заменить ее токсичное присутствие чьим-то другим.
Выкладываю на кухонный стол яйца и молоко и иду к плите, но замираю и оборачиваюсь на сигнал своего мобильного. Еще одно сообщение от Ишаана.
