Избавиться от назойливого призрака не так легко. А уж если он при жизни был монархом с не самым легким характером — тем паче. В этом пришлось убедиться Николь де Кибо на собственном жизненном опыте. А еще в том, что почти невозможно избежать неприятностей, если на тебе пересеклись интересы короны и Совета магов. И в том, что судьба бывает права, посылая в монастырь. Поскольку иногда только там можно найти ответ на тайны прошлого, мешающие жить в настоящем.
Я даже сквозь сомкнутые веки почувствовала вспышку. Потом еще одну. И еще.
— Да что это такое? — возмутился Франциск. — Почему Серлце меня не принимает?
Я открыла глаза. Призрак пролетал через артефакт, ни на миг не задерживаясь. Каждый его пролет сопровождался яркой вспышкой, и только. Но Франциск не сдавался, атакуя снова и снова. Я даже забеспокоилась, что артефакт развалится. Светилось же в нем что-то?
— Я могу предложить несколько вариантов, — сказал Шарль. — Первый — вы должны были сделать совсем не это.
— Это-это, — возразил призрак, опять пройдя через артефакт. — Что за безобразие? Я уже все решил, со всеми попрощался. Так что этот вариант не проходит, давайте следующие.
— Второй, — невозмутимо продолжил Шарль. — Вы обещали расплатиться за помощь со мной и Николь.
Франциск настолько смутился, что даже не нашелся сразу, что ответить. И выглядел так, что появилось желание помочь.
— Со мной не надо, — торопливо отказалась я. — Я сразу говорила, что помогаю из…
— Призраколюбия? — ехидно уточнил Шарль.
Призрак оскорбленно качнул пером на шляпе и наконец придумал ответ.
— Я посчитал, что обучение вас заклинаниям из королевского арсенала пошло в зачет, — буркнул он, попытавшись еще раз слиться с Королевским Сердцем, которое упорно не хотело принимать в себя посторонние примеси. — Артефакты — дело такое, сегодня есть, завтра — нет. А знания, они всегда при вас, если при вас голова. Головы при вас? Значит, мы в расчете. Да что это такое? Я так и передумать могу!
Он опять пролетел сквозь то, что посчитал целью своего существования, затормозив не потому, что артефакт его не отпускал, а потому, что собирался биться до последнего. Франциск развернулся, прищурился, затем, почему-то решив, что ему попросту не хватает разгона, отлетел к самой стене, чтобы рвануть с новыми силами.
— Вы дали обещание, — спокойно напомнил Шарль. — Вознаградить нас и вернуть Лиденингам то, что хранится в вашей личной сокровищнице. А то, что вы поделились с нами личными заклинаниями, будем считать дополнительной наградой за то, что мы для вас сделали. Николь, вон, до сих пор приходится общаться с Альвендуа. Уже за это ей можно поставить памятник.
— Мне не надо, — повторила я. — Шарль, это же наша обязанность — помочь призраку упокоиться, если он страдает.
— А он страдает? По-моему, страдаем мы, а он помогает нам упокаиваться.
Франциск набычился.
— Мажонок, а не наглеешь ли ты? Я твой монарх.
— Мой монарх — Филипп Второй, о чьих интересах в том числе я сейчас пекусь.
Франциск наконец отлип от артефакта, подлетел к Шарлю и завис, оглядывая парня свысока, словно действительно был действующим монархом, у которого есть претензии к подданому. Долго оглядывал, но парень ни на миг не смутился. Интересно, о ком он сейчас заботится больше: о Лиденингах или о себе? То, что я всего лишь предлог, это понятно.
— Видишь ли, мажонок, после моего ухода моя личная сокровищница станет доступна нынешнему правителю. Хотя, между нами, не слишком он мне понравился. Я бы предпочел кого-то другого, но увы. Кстати, моя перчатка даст Николь доступ. Проявится вход в сокровищницу там, где я рассеюсь. Уверен, вы наглеть не будете. Возьмете, что приглянется, не тронув вещи, представляющие особую ценность для короны.
Франциск посчитал разговор завершенным и опять направился к артефакту. Сжатые губы, нахмуренные брови, неподвижно торчащее перо — все указывало, что он до крайности раздражен и хочет как можно быстрее покончить со своим делом. Он опять взял разбег, примерился и…
— И третий вариант. Возможно, у вас бы все получилось, попытайся вы слиться с самим артефактом, а не с его проекцией.
— Проекцией? — Франциск затормозил буквально в волосе от артефакта. — Это всего лишь проекция?
— Разумеется. Кто бы оставил без охраны столь серьезный артефакт?
— Почему это без охраны? — возмутился призрак. — В эту часть дворца посторонним вообще не попасть. — Шарль скептически хмыкнул, и Франциск поторопился добавить: — Вы не посторонние, вы — со мной. Согласись, мажонок, что ты так просто бы сюда не попал, не будь ты со мной. Да что там просто, ты бы сюда вообще не попал.
Он победно посмотрел на Шарля, но тот лишь усмехнулся:
— Да я бы сюда сам не пошел. Зачем мне проекция артефакта, Ваше Высочество?
— Зачем, зачем, — проворчал тот. — Вон, придворный маг нашел применение — с проекции снял слепок и пытается по нему воссоздать. Зря я говорил, что он видел сам артефакт. Он наверняка делает по проекции. Хотя кто-кто, а придворный маг должен понимать, что для артефакта уровня Сердца по проекции ничего приличного не сделаешь.
— А зачем надо было так оформлять проекцию артефакта? — уточнила я.
— Возможно, пытались выдать за настоящее Королевское Сердце, — неохотно предположил призрак. — А это точно проекция? Для меня все выглядит совершенно нормально.
И подозрительно уставился на Шарля.
— Точно, — ответил тот, подошел к постаменту и провел рукой через артефакт.
