Резко прекращаю смеяться. Алёхин весь красный, ноздри раздуваются. Наступает на меня агрессивно.
— Серёж, Серёж!!.. — начинаю верещать. — Погоди, не злись. Это всего лишь прикол! Серёж…
Визжу на высокой ноте, когда он делает рывок по направлению ко мне. Огибаю стол, установленный в центре террасы.
Смотрим друг на друга с противоположных концов.
Он дёргается влево, я — вправо. Он — вправо, я — влево.
— Серёж, ну хорош…
Он упрямо мотает головой.
— Серёжа, блин!
Резким прыжком сокращает расстояние между нами.
Ухватив за край футболки, тянет на себя. Я отбиваюсь, вереща.
— Тише… — шипит на меня. — Ребёнка разбудишь!
Начинает щекотать под рёбрами.
Я то ли смеюсь, то ли кричу, и всё это — шёпотом. Хлопаю его по плечам.
— Перестань, перестань!
Я ужасно боюсь щекотки. На глазах выступают слёзы.
Падаем на диван.
Изворачиваюсь под ним всем телом.
— Серёж!
Неожиданно он останавливается.
Осторожно приоткрываю зажмуренный глаз.
Он нависает надо мной, тяжело дыша. Грудь ходит ходуном. Его взгляд… пугает меня. Он какой-то устрашающий. Словно излучает опасность.
Бегает глазами по моему лицу.
— Серё…
Не успеваю договорить, потому что он впивается в мой рот.
Этот поцелуй совершенно не похож на тот, что случился между нами двенадцать лет назад.
То был нежный поцелуй неопытного мальчишки. Этот — жадный поцелуй мужчины, который знает, чего хочет.
Даже не думая сопротивляться, с жаром отвечаю ему, впуская его язык в свой рот.
Плотно обвиваю ногами его напряжённые бёдра.
Алёхин целует быстро, резко, как будто нападает. Практически насилует мои губы. Наши зубы стучат друг о друга, сталкиваясь в каком-то совершенно безумном танце.
Оторвавшись от меня, Серёжа хватает ртом воздух. Смотрит несколько секунд напряжённо.
Делаю рывок к нему первой. Прижимаю его голову к себе. Целую.
Наши губы соединяются, как давно потерянные детальки от пазла. Мы как будто совпадаем во всём. И это так удивительно… что мне совершенно не хочется останавливаться.
Пофиг, живем один раз. Мысленно отпускаю ситуацию.
Он залезает рукой под мою футболку.
Плотно прижав ладонь к коже, проводит вверх по рёбрам. Достигает груди. Сжимает её.
Меня словно простреливает. Я выгибаюсь под ним, рефлекторно раскрывая ноги шире.
— Господи, Господи… — шепчу сбивчиво, когда он лижет мою шею. Глаза закатываются сами собой.
— Боже…
Ааааааааа!..
Крик Машеньки доносится до меня как сквозь плотную завесу.
Чёрт! Резко подорвавшись, ударяюсь лбом о Серёжин подбородок.
— Ауччч!.. — шиплю.
— Что блт такое? — недовольно.
— Маша проснулась! Слышишь? — поднимаю палец вверх, призывая его прислушаться.
Он сдавленно матерится. Прикрывает лицо ладонями.
Не теряя времени, бегу к ребёнку.
О боже мой. Бооожееее мой.
Образцовая нянька из тебя явно не выйдет, Ирин. То про кабак поешь, то чуть не занялась сексом прямо под дверью детской.
Восстанавливаю дыхание. Захожу в комнату, почти не сбиваясь с шага.
Беру ребёнка на руки, ласково приговаривая:
— Шшш… Шшш… Всё хорошо, я здесь.
Она практически сразу успокаивается.
Смотрю на малышку, невольно любуясь.
Машенька агукает у меня на руках. В каком-то странном оцепенении окидываю взглядом её пухлые белые щёчки, носик пуговкой, милый беззубый рот.
Как я могла так легко от этого отказаться!? Как могла поверить, что мне не судьба?
Да на хрен такую судьбу! На хрен эту любовь, принесшую мне сплошную боль и разочарования.
Пусть я никогда не найду своего короля, но маленького принца или принцессу рожу! Ну, или усыновлю.
У меня будет ребёнок, чего бы мне это ни стоило.
Решение
В этот вечер мы с Серёжей больше не остаёмся наедине.
Сначала в детскую заходит Алёна. Не выдержав моего продолжительного отсутствия, она поднимается наверх, чтобы проверить, всё ли в порядке. Говорю же, тревожная мать!
Я молюсь про себя, чтобы Серёжа не надумал зайти с террасы в дом прямо сейчас. Мне почему-то кажется, что тогда Алёна всё поймёт. Поймёт, что я с её братом…
О Господи, не могу даже думать об этом. Долгое время я ношу этот груз на душе и на сердце. Скрываю от подруги случившееся много лет назад. То, что Серёже на тот момент было без нескольких месяцев восемнадцать, на мой взгляд, не слишком меняет дело. Всё равно, он — её младший брат.
Моя фантазия работает на износ, когда под всяческими предлогами я уговариваю Алёнку спуститься вниз, к гостям.
Дружной большой компанией мы сидим за столом в беседке, когда к нам, наконец, присоединяется младший Алёхин.
Полвечера я старательно избегаю его настойчивого взгляда. Я просто боюсь того, что могу в нём увидеть. Боюсь, что другие заметят происходящее между нами. Боюсь…
Я пока сама не знаю, что с этим делать.
Серёжа уезжает несколько часов спустя. Какая-то встреча с друзьями. Или с подругой?.. Точит мой воспалённый мозг едкая, как щёлочь, мысль.
Вечером мы сидим с Алёнкой вдвоём на качелях во дворе. Все разъехались. Литвинов где-то там, в доме, исполняет свой отцовский долг, давая возможность отдохнуть моей замученной бытовыми хлопотами подруге.