Зато Руслан удивлён. Он стоит, опираясь о капот машины, и курит, видимо, в ожидании Зотова. Ну, или меня. Сюрприииз!
Резко выпускает дым в воздух. Пялится на меня неверяще, тут же забывая о тлеющей в пальцах сигарете.
Свободной рукой достаёт смартфон из кармана куртки. Что-то листает. Щурится, вглядываясь в экран. Вскидывает глаза на меня.
— Ты — Тимофей Зотов? Или я что-то о тебе не знаю?
— В наше время следует быть особенно осторожным при знакомстве с девушкой, — ехидно улыбаюсь ему, проходя мимо.
Он выбрасывает сигарету прямо в растущие на обочине кусты, которые только-только обзавелись первыми молодыми листочками.
Непроизвольно морщусь. Но решаю не опускаться до замечания. Всё-таки Руслан — мой клиент, как-никак. И я обещала Тиме, что справлюсь и не подведу его.
Руслан блокирует свой Эскалейд. Следует за мной.
Поясняю ему деловым тоном:
— Тимофей — мой руководитель. Он не смог приехать сегодня по личным обстоятельствам. И просил заменить его.
— Так даже лучше! — довольно лыбится Руслан, когда я отпираю дверь нужного мне дома, пытаясь угадать подходящий ключ из связки, которую всучила мне Юля.
Больше всего перед этой встречей я боялась того, что клиент будет задавать мне какие-то неудобные вопросы об объкте, на которые я просто не смогу ответить. Но мои опасения не сбываются.
Руслан вполуха слушает мою сбивчивую презентацию, которую я провожу, постоянно сверяясь с содержимым файла, присланного мне Тимой. В определённый момент он просто останавливает меня небрежным поднятием руки.
— Можешь так не убиваться. Я и сам всё вижу.
Молча следую за ним на второй этаж. Такое чувство, что он намерен заглянуть в каждый уголок этого дома. Открывает все попадающиеся на нашем пути двери. Выдвигает по очереди ящики кухонной мебели.
Нетерпеливо выдыхаю:
— Прости, конечно. Ты ищешь что-то конкретное?
Намекаю на то, что он излишне скрупулёзен.
Он смотрит на меня с лёгким удивлением, как будто не понимает, о чём это я.
— Конечно. Я должен убедиться, что здесь всё как надо.
— Ты планируешь здесь жить? — следующий вопрос вылетает из меня сам по себе, минуя все мыслимые и немыслимые фильтры вежливости.
— А что? — коварно улыбается. — Хочешь присоединиться?
Вздыхаю устало.
— Если мне не изменяет память, мы закрыли этот вопрос на юбилее Марины Васильевны.
— Закрыли! — соглашается бодро. — Но что мешает нам открыть его снова?
— С какой стати? — скептически приподнимаю брови.
— С такой, что обстоятельства несколько изменились! — рапортует мне весело.
— О чём ты? — спрашиваю прохладно-равнодушно. На самом деле внутри у меня всё замирает. Меньше всего мне хочется, чтобы Серёжа делился подробностями нашей личной жизни со своим другом. Я же не говорю ничего Алёне. Хожу к психологу, как правильная. Мысленно фыркаю, представив Алёхина на кушетке у Елены Евгеньевны.
— А ты не понимаешь? — Руслан криво улыбается. Подойдя ближе, цепляет пальцем висящую на моей груди подвеску.
— Нет. Не понимаю. Может ты объяснишь мне? — говорю ровно, замечая как глаза Руслана из задорно-игривых становятся холодными, и даже безжизненными. Произошедшая с ним метаморфоза слегка пугает меня. Гордо вскидываю подбородок, скрывая свою реакцию.
Руслан отвечает медленно, как будто отрубая слово за словом:
— Мой лучший друг. Которого я знаю, сколько себя помню. Не разговаривает со мной уже месяц. Прикинь? — щурится, поджимая губы.
— Это должно меня волновать? — иронично бросаю в ответ.
Руслан продолжает, не обращая внимания на мой вопрос:
— Месяц назад он привёз мою сестру. К нам домой, посреди ночи. Практически вытолкал её из машины. Тебе это ни о чём не говорит? — пристально смотрит в мои глаза. Его взгляд — чёрный и словно бездонный, засасывает меня.
— Почему это должно мне о чём-то говорить? — почти хриплю. Сейчас я чувствую себя так, будто оправдываюсь перед ним. Хотя… какого хрена вообще?!
— Серый сказал, что больше видеть мою Люду не желает. Даже на фото. Так и сказал, прикинь. «Пусть она ко мне приближаться не смеет». Его слова.
Испытующе смотрит. У меня чёткое ощущение, что я вглядываюсь в бездну сейчас. Радужки глаз Руслана — невероятно глухого, ровного цвета. Непроглядная ночь.
— Я всё равно не понимаю…
Он перебивает меня:
— Отобрал ключи от своей квартиры. Дубликат. На тот случай, когда его нет в городе. Сказал, что всё равно поменяет замки.
— Я должна заплакать сейчас? — спрашиваю ядовито. Меня уже начинает бесить вся эта ситуация. Пусть сами там в своей итальянской семье разбираются!
— Люда ревела почти неделю. Ночью, в подушку. Прохожу мимо её комнаты, а она воет как зверь. Не знаю, что он ей спи*дел, она не признаётся. Как только спрошу — в слёзы.
— Руслан. Если ты всё здесь посмотрел…
— Не всё, — он резко придвигается. Схватив за плечи, прижимает к стене. Плещущая из него агрессия затапливает меня.
— Отпусти, — цежу сквозь зубы. — Если ты поссорился со своим дружком, это не повод трогать меня так.
— Извини, — он слегка ослабляет хватку, но руки не отнимает. — Я просто хочу понять. Какого хрена мой лучший друг ведёт себя как оскорблённая девственница?
— Да мне откуда знать?! Отпусти!