Казалось бы, между Мартой и Джошем нет ничего общего. Они из разных слоев общества, у них несхожие представления о жизни. Даже внешне они не слишком-то понравились друг другу при первой встрече. И тем не менее это была встреча, сотканная из нитей судьбы. Любовь, вспыхнувшая из ничего. Она вовлекает их в бурный водоворот страстей, опасных приключений, чудесных открытий. Познавая друг друга, герои преодолевают барьеры гордости и предрассудков и им открываются истинные ценности жизни.
– Алло, Марта? Мы едем к тебе, готовь фанфары.
– Ко мне? – Девушка опешила. – Но за… – Она хотела спросить зачем, но вовремя спохватилась, поняв, что это было бы уж совсем невежливо.
Однако Юджин слишком хорошо знал свою младшую сестру.
– Хотела узнать зачем? Уговорить тебя быть на нашей свадьбе. Ты ведь собираешься завтра слинять на целый день к своим лошадям? Я правильно понял?
Марте не хотелось признаваться, но Юджин действительно понял все верно.
– Карен со мной. – Он старался придать голосу невинные интонации, но Марта уже чувствовала, что эта внешняя простота обманчива. – Общими усилиями мы надеемся затащить тебя на наше бракосочетание. Я не переживу, если ты не придешь.
– Ладно, я вас жду. – Ну что можно ответить после таких сердечных излияний?
– Вот и отлично.
Марта повесила трубку. Проторчать целый день на скучнейшем мероприятии, от одной мысли о котором волосы на голове начинают шевелиться, да еще в воскресенье! Потратить выходные на глупую болтовню, поедание пирожных и хождение из стороны в сторону по лужайке у дома брата. Марта вздохнула и опустилась на диван. Прощай отдых! А она хотела уехать к подруге в деревню, покататься на лошадях, поудить рыбу, посидеть у костра… Впрочем, не последний же день живем на свете, Кейн никуда не денется, ее предложение останется в силе, а брат женится только второй раз в жизни. Надо уделить ему внимание. Значит, придется потерпеть.
Раздался звонок в дверь, Марта пошла открывать. На пороге стояли Юджин и Карен. Брат обхватил невесту, которая была ниже его почти на голову, за плечи и шагнул в квартиру.
– Итак, мы приехали, чтобы ты не исчезла завтра с нашей свадьбы, как Золушка с бала у принца.
– Да-да, – поспешила вставить Карен. – Очень бы хотелось тебя лицезреть.
Они прошли в комнату. Марта тоскливо посмотрела им вслед и захлопнула дверь. Ее не покидало ощущение отстраненности. Отстраненности от их счастья, от их мыслей, от всего, что привязывало к жизни этих двоих. И в то же время брат после смерти матери оставался самым близким человеком. Они могли по месяцу не созваниваться, не видеть друг друга, и Марта все равно чувствовала странное единство, тесную связь, словно кто-то натянул между ними невидимую нить.
При этом невозможно было найти чего-то хоть сколько-нибудь материального, что могло бы выступать в качестве общего элемента. Юджин обожал технику, электронику, тащился от дорогих машин, а Марта никогда не испытывала особенной любви к механизмам, считая лошадь лучшим средством передвижения всех времен и народов. Брат любил эффектно, дорого одеться, все в его костюмах всегда было подобрано тонко, вплоть до носков. Если посчитать количество свитеров, которые он покупал в год для разных целей, то, пожалуй, хватило бы на роту солдат. Марта была не такая. Во-первых, она терпеть не могла новые вещи. Только свои родные старые, поношенные. Или чужие поношенные. Но не новые. Новая вещь наводит тоску, она неживая, не согретая ничьим теплом. Поэтому Марта, имея неплохой годовой доход, предпочитала покупать одежду в магазинах для бедных. Во-вторых, она не признавала неудобные вещи, не понимая, как Юджин выдерживает по пятнадцать часов в сутки в брюках и пиджаке. Как Карен может носить облегающие узкие платья, в которых ни сесть, ни встать. Как вообще можно ходить в чем-то, что сковывает движения и лишает свободы действий? Гардероб Марты состоял из джинсов, свободных рубашек, спортивных костюмов, маек. Ничто не должно мешать человеку наслаждаться жизнью, тем более одежда. А внешний вид… Бог с ним. Если Юджину было просто физически необходимо всегда находиться в центре внимания, то Марта, напротив, делала все, чтобы ее замечало как можно меньше народу, стеснялась пристальных заинтересованных взглядов и вообще старалась держаться подальше от толпы.
Список разногласий, расхождений во взглядах можно было бы продолжать до бесконечности, и все равно Марта чувствовала, что Юджин ближе многих людей, которые во всем с ней соглашаются. Порой они могли, находясь в одной комнате, не говорить по нескольку часов кряду, занимаясь каждый своим делом, как чужие, но… Марта давно перестала искать определение своим чувствам, они получили короткое и емкое название «брат».
И вот теперь этот самый брат со своей невестой прошел в комнату, а Марта все еще стояла в коридоре у закрытой двери.
– А мы уже думали, что ты сбежала. – Юджин выглянул из-за сетчатой занавески, отделявшей прихожую от гостиной.
– Это я задумалась, – улыбнулась в ответ Марта, проходя в комнату.
– А уже есть о ком? – тут же спросила Карен. Она сидела в кресле возле телевизора и листала журнал о лошадях.
– Нет, что ты, меня интересуют только жеребцы, но не самцы моего вида, – парировала Марта в расчете свести на шутку больную тему. – Кофе?
– Спасибо, нет. Мы на минутку. – Юджин расположился на ручке кресла рядом с невестой.
– Не уходи от темы. – Карен отложила журнал и улыбнулась. – Итак, когда у тебя появится хоть кто-нибудь?
