Которая вопреки всему радостно закивала. Правда вот на стоянке вновь занервничала. И вовсе не от того, что Тенгиз решил меня самолично отвезти в магазин.
— Она с тобой не поедет, Ахалая. Ее повезу я.
Ильяс застыл в шаге от нас, вертя между пальцев иммобилайзер от автомобиля. Спокойная поза, ленность в словах и полный штиль во взоре цвета самой темной ночи дарили обманчивое впечатление равнодушия к ситуации. Обманчивое, потому что я была уверена, что Асатиани недоволен. Сильно так. Иначе бы не вертел беспрестанно в руках ключ. Будто еще немного и он его в лоб Тенгизу запульнет. Последний, к слову, не обрадовался выставленному ультиматуму. Но сдержался. Кивнул согласно.
— Увидимся на месте, — улыбнулся мне.
Но не ушел.
Сперва дождался, когда я сяду в машину. Точнее, помог усесться туда. Потом уже занял свое водительское кресло. Тронулись мы почти одновременно. И только тогда я облегченно выдохнула. Покосилась на Ильяса и отвернулась. Он смотрел строго перед собой, больше не скрывая мрачности, и не спешил снова заговаривать со мной. И почему-то это вызвало во мне неприятие. Словно я виновата еще и в этом.
— Ты злишься на меня? — не выдержала нашего продолжительного молчания.
— Нет, — сухо отозвался он, но выглядело это слишком неправдоподобно, чтобы я поверила.
— Тогда почему молчишь?
Ильяс ответил не сразу, сперва перестроился в другой ряд машин, обогнал едущую впереди нас девушку, вклинившись в свободное пространство перед ней.
— Занят дорогой, — выдал после.
Но также сухо, как до этого.
Вдохнула, выдохнула и развернулась к нему всем корпусом.
— Ладно, говори, что не так?
— Все так.
— Ты врешь, — сощурилась.
— А ты не понимаешь намеков, — грубо осадил он меня.
Обидно…
И чего я правда парюсь?
Волнуюсь о том, о ком не следовало.
Вот и отвернулась от него, решив больше не лезть к мужчине.
Послышался шумный вздох.
— Извини, не хотел грубить, — повинился он.
— Все в порядке, — настала моя очередь врать.
О чем не преминул заметить Асатиани.
— Врешь.
— А ты не понимаешь намеков, — съязвила.
Ильяс… рассмеялся.
— Заслуженно, — произнес, поморщившись.
Заметила, так как все-таки обернулась к нему обратно, пусть уже и не так явно.
— Извини, — повторил он.
— Забыли.
Ильяс кивнул.
И вроде все хорошо, но осадок остался. Будто он чего-то не досказал. Что-то важное. Но сколько бы ни крутила, не могла понять. А спрашивать не стала. Как и уточнять про свой первый вопрос. Да и приехали мы. Пора было возвращаться к Тенгизу. И вообще заканчивать общение с Асатиани. Ни к чему хорошему это не привело еще ни разу за текущий день. И вообще не имело смысла. А значит, как в мультике известном, улыбаемся и машем. Улыбаемся и машем…
В нужном нам магазине мужской одежды было тихо и прохладно. Отчасти так мне казалось, потому что куртку Ильяса я сняла еще перед выходом из машины. Все-таки носить вещь чужого тебе мужчины, когда рядом жених — как минимум моветон, максимум — оскорбление этому самому жениху. Да и если бы его не было рядом. Я не должна была такого допускать. Стоило настоять на обратном, еще когда Ильяс предложил мне свою куртку. А я… явно не мозгом думала. Вообще непонятно чем. Но да ладно. Просто постараюсь больше такого не допускать.
Именно поэтому, покинув салон внедорожника Асатиани, поспешила сразу же отойти к Тенгизу. Так мы и направились внутрь. Я и Ахалая впереди, а Ильяс сзади, как и положено его статусу. Так, как мы и должны были гулять по набережной. И уж точно я не имела никакого права есть с ним за одним столом. Как и разговаривать так открыто. Умолчим о моем предложении приготовить ему. Это вообще верх наглости и глупости с моей стороны.
Отчасти я даже рада появлению Тенгиза.
Как ни странно, именно он вернул мне на место мозги. Заставил вспомнить, кто я, где и с кем нахожусь.
Так что, когда консультант предложила нам помощь, я самоустранилась, позволив Тенгизу управлять ситуацией. Лишь вкратце описала, какую рубашку хочу, ее цвет и ткань. Дальше консультант приносила подходящее, а Тенгиз мерил и выходил показаться. А я… кивала и улыбалась. Потому что никогда раньше мне не приходилось покупать кому-то рубашки. И я понятия не имела, что может понравиться Давиду. Я вообще ему уже приготовила подарок. Он любитель пластинок, одну такую я и выбрала. Но да ладно.
— Выбрала? — явно устал изображать из себя манекен Тенгиз.
А я…
— Давай ты еще раз бордовую примеришь для сравнения? — состроила умоляющий вид.
Тенгиз вздохнул, но кивнул и вернулся в примерочную. Правда на этот раз не до конца закрыл занавеску, что позволило видеть, как он раздевается.
Мужчина стоял ко мне спиной и расстегивал рубашку, а я невольно оценивала ширину плеч. Серебристая ткань соскользнула с них, открывая вид на литые мышцы, которые заметно перекатывались под смуглой кожей при каждом движении своего хозяина.
Выглядело очень впечатляюще.
А ведь помимо этого у него еще и характер не плохой — настоящая мечта, а не мужчина.
Вот только…
Не екало.
Как утром.
Когда я пялилась на Ильяса.
Захотелось побиться головой о стену.
Ведь опять думаю не то, что надо!
Об этом вообще запрещено думать!
