Под пристальным взглядом черных глаз молча уселась за накрытый стол, на котором оказалось выставлено аж несколько видов блюд. Яичница с помидорами и ветчиной, овсяная каша, в отдельной вазочке свежие ягоды, в еще одной — сухофрукты и орехи. В плоской тарелке — нарезка из овощей. Были здесь и горячие бутерброды.
И он все это за какие-то полчаса приготовил?
На двоих…
Я ненароком подумала, что опять заснула, и мне это все мерещится.
Не то, чтобы мужчина на кухне вызывал у меня удивление, но стало очень не по себе, вот да. Особенно в свете того, что Тенгиза я в подобном амплуа вообще себе не представляла. Да я вообще до этого мгновения не задумывалась о том, какой будет наша с ним семейная жизнь. До сегодня все это носило абстрактное понятие, несмотря на всю подготовку к свадьбе. Наверное, потому что та проходила мимо меня, пока я училась и сдавала выпускные экзамены. Да и мама уже все организовала, мне осталось через пару недель надеть подаренное женихом платье, и…
Как оно будет?
Потом…
Непонятно.
— Этери? — заметил мою рассеянность Ильяс.
Заботливый и внимательный…
Зачем мне это знание?
Сравнение…
Тенгиз ведь тоже заботливый и внимательный. И в отличие от Ильяса я ему как раз нравлюсь, чего тот не скрывал никогда. Наоборот, чем ближе свадьба, тем чаще я слышала, как он ждет не дождется момента, когда сможет ко мне прикоснуться. Я всегда смущалась, но больше веселилась от таких слов. Не понимала всей их сути. Пока не проснулась сегодня рядом с Ильясом, который раскрыл во мне то, что спало, и что не получалось загнать обратно в глубины души. Может Ильяс прав, и с Тенгизом будет так же? А возможно, даже лучше.
— Этери, — в очередной раз позвал меня Ильяс, и я все же вынужденно вынырнула из своих мыслей. — Прекращай грузиться. Я обещаю, никто ничего не узнает. Я все решу. Записи с камер у дома и в подъезде тоже подчищу. Все будет хорошо, кошка, улыбнись.
И сам одарил меня своей эффектной улыбкой.
А еще…
Кошка.
Так он меня назвал.
Это все потому, что я постоянно в кресле засыпаю во время чтения, завернутая в плед, свернувшись, как кошка в клубок.
Я уже и забыла про это его нелепое прозвище, данное мне.
От него веяло еще большим теплом, чем от улыбки.
Наверное, поэтому я задала столь нелепый вопрос:
— С Тенгизом тоже так будет?
— Так? — нахмурился Ильяс.
— Ну… — опустила глаза в тарелку. — Так… Хорошо… — выдавила из себя едва слышное, пожалев, что спросила о таком.
И чтобы скрыть волнение схватилась за ложку.
Зачем я у него спросила такое?!
Ладно бы с подружкой обсуждала, а Ильяс…
Он же мужчина!
И я ему такой откровенный вопрос задала.
Какой стыд!
Даже знать не хочу, какого он теперь обо мне мнения.
А он…
— Нет, кошка, так, как у нас, у вас с ним никогда не будет, — заявил следом.
Не будет…
Не слова — приговор.
Для меня.
Ненадолго.
— Будет лучше.
— Правда?
Нерешительно посмотрела на него снова. На мужских губах растянулась знакомая теплая улыбка, отчего мое сердце в очередной раз сбилось с ритма. Все-таки он совсем другой с ней. Более приземленный. Близкий. Нет желания поскорее сбежать от него и его тяжелой ауры.
— Правда, — кивнул Ильяс. — С тем, кто нравится, всегда лучше. А теперь ешь, кошка. Через полчаса смена охранного поста. Нам нужно успеть попасть в этот промежуток, чтобы избежать свидетелей. Потом я вернусь и подотру все записи с твоим участием.
И я действительно приступила к завтраку. В конце концов, он прав, ничего страшного не произошло. Мы остановились раньше, чем ситуация приняла непоправимый оборот. А значит, не о чем переживать.
Одарила сидящего напротив благодарной улыбкой и принялась поглощать кашу, предварительно добавив в нее ягоды и орехи.
— Я так понимаю, яичницу ты не будешь? — уточнил Асатиани.
— Неа, — пробурчала, жуя.
Совсем не воспитанно, но Ильяс на мой аппетит только ухмыльнулся и потянулся к обозначенному. Я с удивлением проследила, как он сметает все с тарелок. А это и вторая порция каши, и двойная — яичницы. И все это вприкуску с горячим бутербродом. По итогу в то время, пока я одну тарелку с кашей силила, мужчина съел все остальное. Я едва успела ухватить последний бутерброд. Точнее, Ильяс мне его благородно уступил, отправившись за чаем для меня и кофе — для себя.
— Спасибо, — поблагодарила я его, берясь обеими ладошками за кружку.
Ммм…
С малиновым вареньем.
Как я люблю.
Не думала, что он помнил такую мелочь.
Приятно.
В общем, несмотря на неординарно начавшееся утро, его можно назвать почти идеальным.
Жаль, все хорошее имеет свойство заканчиваться. Поэтому, как только с завтраком было покончено, а на столе прибрано, мы отправились ко мне.
Или не совсем так.
Ведь на деле мы даже никуда не поехали. Просто вышли из подъезда и зашли в другой. В тот, в котором жил Дамир.
Я снова начала паниковать.
Вдруг брат догадается, что я ночевала не у подруги? Что тогда? Что я ему скажу?
Вообще Дамир из всей нашей семьи самый прогрессивный. У него и жена русская. Они буквально на днях расписались, а жить вместе начали и того раньше. Но едва ли мне это поможет, если станет известна правда.
В общем, порог его пентхауса я переступала с опаской.
