Хопёрским песком пяток Вера сияла знанием меня. Тут deus ex machina появлялась мать. Её явление происходило столь скоро, что не оставалось сомнения – она подслушивала за дверью. Печёное яблоко полувекового лица расправлялось в любезной улыбке. Под Верину шарманку мать запевала песнь, как хорошо врачу жить с врачом. Вот она гармония брака. Она, учительница, замужем за врачом. Не всегда поговоришь. Темы подчас сугубо профессиональные. А вот врачи, муж и жена, могут и дома обсудить чью-нибудь терапию. Водовозы о конях, а они об уколах и таблетках. Ты ему что назначил? То-то и то-то, а мог другую схему подобрать. Друг другу помогают, подсказывают, чем не застольные беседы?!
И долго ты встречался с этой Верой? – спросил, позёвывая, Юра.
Четыре года. Одиннадцать лет я с ней учился. Она просто преследовала меня. Когда по утрам я делал зарядку на школьном дворе, она выглядывала из-за забора, их частный дом соседствовал с площадкой, и затевала разговор. Приходилось переносить занятия на футбольное поле у озера. Туда она прибегала в спортивной форме, заявляя, что тоже решила начать бегать.
Не ставил ей ультиматум?
Ставил. В десятом классе. Она мне отказала. На выпускном опять было сближение. Родители повезли нас поступать в мединститут вместе. Я поступил с первого раза, она – нет.
Что ты заладил про эту Верку?
Я вчера её встретил. Она всё-таки поступила в мед.
Тебе одному ненавидеть врачей. Не ценишь, что досталось легко. Для кого-то это мечта. Я и сам большего не вижу.
Поступила с шестого раза. И я подозреваю, кто ей помог. Кемаль.
Наш однокурсник.
Негр. Суданец.
Во-первых, он чернокожий араб. Высокий худой изящный. Мусульманин и коммунист в одном флаконе. В твоих словах, Сашок, тлеет расизм.
Но почему меня променять на негра. Я и негр – всё равно.
Ты не занимался девушкой шесть лет, путался с капитанской дочкой, и ещё твой член знает с кем, а теперь в претензии. Ты что смерти её ждал? Наклонности девушки носили неопределённый характер. Поток источника выбирал русло. Верно Кемель, с которым Вера познакомилась волей случая, оказался внимательнее, чутче тебя. Как старший товарищ, он подготовил девушку к институту. Подсказал. Вот она и поступила. Он сделал то, чего не захотел или не смог сделать ты.
4
Я и негр. Ей всё равно? Ни один белый уже на её прыщи не соблазнялся?
Не ты и негр, а негр и ничто. Потому что ты хотя и нехотя положил глаз на Веру, но ничего для ее завоевания не сделал. Не взяв сам, ты не предназначал её никому. А теперь расстроен, что она досталась другому человеку, с благородным цветом кожи, умному, и наверняка – состоятельному.
Из Южного Судана.
Пусть из северного Никарагуа. Не удивлюсь, если Веру и Кэмала связывает любовь.
Что же такое, по – твоему, любовь?
Любовь – это предпочтение.
Ребята, водка ещё осталась или вылакали без нас? – хором прокричали возвращавшиеся из кустов по исправлении малой нужды наши Наташки.
А это похоть,- усмехнулся в щетку пшеничных усов Юрка. Не дожидаясь девчонок, он залпом выпил стопку и полез в палатку.
