Выбирая любовь (ЛП) полностью

Скотт улыбнулся. Когда-то ресторан Донны был своего рода убежищем и для него.

— Здорово. Донна чудесная женщина.

— Ты знаешь, что мы теперь живем с ней? — тихо спросил Гаррет. — Мама время от времени присылает ей деньги. Немного, но Донна говорит, что все равно это ценит. — Он с нежностью хмыкнул. — Я ни разу не слышал, чтобы она говорила о маме что-то плохое.

— Донна была хорошим другом и мне, — сказал Скотт. — Самым лучшим. Я рад, что она вам помогает.

— Она говорит с нами про все. Даже про Кайла, своего сына. В его день рождения был единственный раз, когда мы видели, как она плачет. — Гаррет помолчал. — И еще она плакала, когда мы разговаривали о тебе. О том, как ты нас бросил.

Скотт с трудом сглотнул и откашлялся.

— Ты же знаешь, что я уехал не из-за вас? Я принял несколько ужасных решений, и вся вина лежит только на мне.

— Но нам все равно было больно! — взорвался вдруг Гаррет. — Райлан старался быть сильным и поддерживать нас, но мы слышали, как по ночам он плачет в кровати. — Он шмыгнул носом. — Было такое чувство, словно ты умер!

Скотт, тоже борясь со слезами, зажал зубами губу.

— Я знаю, — выдохнул он. — Словами ничего не исправить, но все равно, простите меня. Гаррет, мне очень жаль.

В трубке повисла тишина, прерываемая только тяжелым дыханием Гаррета.

— Если б я мог вернуться в прошлое и поступить по-другому, я бы без раздумий так сделал, — прошептал Скотт. — Я бы не причинил вам боль.

Гаррет икнул.

— Скотти, почему ты уехал? Просто назови мне причину.

Скотт сделал глубокий вдох. Боже, пошли мне мудрости.

— Я, как ты знаешь, не ладил с мамой. В ту ночь мы… сильно поссорились. И я — вместо того, чтобы сосредоточиться на хорошем — мог думать лишь о плохом. Я сделал неправильный выбор. Выбор, который ранил многих людей.

— Но почему ты не позвонил кому-нибудь и не попросил передать, что у тебя все нормально? Если тебе так надо было уехать, окей, но ты мог хотя бы сказать, что с тобой все в порядке.

Но я не был в порядке.

— Я не видел других вариантов, — беспомощно проговорил Скотт. — Решил, что раз исчез, то исчез навсегда. Я правда думал, что без меня всем будет лучше.

— Что за глупости! Мы любили тебя.

— Знаю. — В глазах опять защипало. — Гаррет, мне нет оправданий. Я… я не знаю, что еще сказать.

После долгого молчания Гаррет прошептал:

— Скотти, мне надо идти.

И бросил трубку. Скотт закрыл руками лицо. Телефон у него на коленях вновь завибрировал.

Можно перезвонить тебе завтра? Мне надо подумать.

Пальцы Скотта дрожали так сильно, что он едва мог писать.

Конечно, приятель. Звони в любое время.

Ответ не пришел.

Пытаясь успокоить бушующие эмоции, Скотт сделал глубокий вдох. Блядь, ну какой же он неудачник. Он мог сказать больше. Найти другие, правильные слова. Ну почему, почему у него никогда ничего не выходит? На грани отчаяния он стукнул себя по бедру. Зря он написал Гаррету и подверг его…

Остановись! Он не отверг тебя! Гаррет — ребенок, который пытается справиться с довольно серьезным дерьмом. Скотт всосал в себя воздух. Сколько можно повторять одни и те же ошибки? Недавно он то же самое думал о Райлане. Вместо того, чтобы подумать о том, что нужно Райлану, он сконцентрировался на себе и причинил им обоим ненужную боль.

И сейчас снова взялся за старое.

Скотт закрыл глаза. Ладно. Он написал им первым и искренне извинился. Учитывая, что повернуть время вспять, чтобы всего этого вообще не случилось, нельзя, он сделал все, на что был способен.

Он выключил свет и свернулся в клубок. Обхватил подушку и отдался всепоглощающей грусти, оплакивая потерянные годы, упущенные возможности, причиненные братьям обиду и боль.

— Привет. — Постель прогнулась, и внезапно его обнял Райлан. От него пахло пылью и горячим воздухом ночи, а нежные пальцы скользили по его волосам. — Эй. Тише, тише…

Но дав слезам волю, Скотт был не в состоянии остановиться. Он сотрясался, из его груди рвались хриплые всхлипы. Райлан молчал и лишь обнимал, его сильные руки дарили утешение и тепло. Наконец волна горечи стихла и отступила, оставив Скотта без сил. Глаза саднило, он мог дышать только ртом. Не говоря ни слова, он встал. Шатаясь, отправился в ванную и, зайдя в душ, подставил шею и плечи под горячие струи.

Вернувшись в спальню, он увидел, что Райлан уже разделся, сняв залитую слезами футболку, и лег в кровать. Скотт с прерывистым вздохом присоединился к нему. Какое-то время они молчали, потом Райлан повернулся и кончиком пальца провел по щеке.

— Мне звонил Гаррет. В точно таком же состоянии. — тихо произнес он. — Я едва разобрал, что он говорил — так сильно он плакал.

Скотт отчаянно заморгал, изо всех сил стараясь вновь не сорваться.

— Я… я… — Его голос был надломленным, хриплым, и Райлан приложил к его губам палец.

— Он сказал, что ему стыдно за то, что он бросил трубку.