Он оглянулся на Скотта, чтобы вместе посмеяться над разыгравшейся сценкой, и чуть не поперхнулся — Скотт стоял возле шкафчиков полностью голый. Пока Райлан с раскрытым ртом взирал на него, он натянул маленькие ярко-красные плавки — с одной стороны материал обнимал тугое бедро как обычно, а другая представляла собой ряд тонких полосок, которые показывали много кожи и кусочек лобковых волос. Спереди ткань облегала внушительных размеров бугор, любовно подчеркивая все его линии.
Райлан сглотнул. Сердце заколотилось, и он вспомнил его вкус, его запах настолько отчетливо, словно они были близки не шесть лет назад, а вчера. На мгновение он вновь превратился в того невинного, очарованного подростка, к которому пришло первое настоящее чувство и первая страсть.
Пока сзади шуршала одежда, он притворялся, что возится с камерой. А когда осмелился оглянуться, Скотт — слава богу — был снова одет в джинсы и тесную майку и сидел перед зеркалом с тюбиком подводки в руках.
— Я и под дулом пистолета не смогу нарисовать эту хрень ровно, — проворчал он и, лизнув палец, потер уголок глаза, где размазалась стрелка. — Придется вообще все стереть, чтобы не выглядеть, как шизанутый енот.
Он взял пачку салфеток и вытащил было одну, но Райлан импульсивно остановил его.
— Давай я подправлю, — предложил он и усмехнулся, когда Скотт бросил на него скептический взгляд.
— Ты умеешь делать мейкап? — Скотт выгнул бровь. — Серьезно?
— Серьезно. — Райлан подошел к нему. — В колледже я много тусовался по клубам на Саус-Бич и научился кое-чему у местных драг-квин.
Скотт развалился в кресле и окинул его всего ленивым медленным взглядом.
— Да уж, не сомневаюсь. — Он бросил Райлану тюбик черной подводки и выжидательно посмотрел на него.
Медленно подойдя ближе, Райлан встал у него над коленями. Потом нежными пальцами приподнял его подбородок.
— Посмотри, пожалуйста, вниз, — пробормотал он и направил свет одной из «ветвей» ему на лицо. Когда Скотт послушался, он наклонился и, большим пальцем прижав его бровь, осторожно нарисовал линию от середины века до внешнего уголка.
Повторив то же самое с другой стороны, он попросил Скотта посмотреть вверх и вбок, чтобы нарисовать линии на внутренних уголках и нижних веках. Закончив, он подал Скотту зеркало.
— Черт, а ты молодец, — восхитился тот, крутя головой. — Такие прямые, ровные линии. Идеально. — Он ослепительно улыбнулся, и у Райлана немного ослабли колени. — Только не рассказывай девочкам, а то они заставят тебя красить их каждый вечер.
Райлан, по-прежнему стоя над ним, рассмеялся.
— В Майами многие думали, что я визажист. И почему я не брал с тамошних девочек деньги… Сейчас был бы богат! — пошутил он.
И вздрогнул, когда Скотт легонько взялся за его бедра и поднял глаза.
— Узнаю старого доброго Рая, — тихо проговорил он. — Ты нисколько не изменился. Всегда и всем помогаешь.
В искусственом свете его подведенные черным глаза выделялись как яркие изумруды, и Райлан, не удержавшись, мягко отвел с его лба пряди волос.
— Приятно видеть тебя счастливым.
Скотт не отвернулся, и он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел, потому что дверь распахнулась, и в гримерную ворвалась Тина, а за нею Сарита и Тони.
— Свобода! — проорала Тина. — Да, детка! На сегодня я все. — Она заметила Скотта и Райлана. — Упс! Простите, что помешала.
Райлан отошел, давая Скотту сесть прямо.
— Ты не помешала, — сказал он с улыбкой. — Я просто помог ему поправить подводку.
— Ну, слава богу, — пробормотала она. Потом подошла к Скотту, шлепнула его по руке, и тот ойкнул.
— За что?!
Он с притворным возмущением потер руку, а Тина уперла кулаки в бедра и, сердито уставившись на него, объявила:
— Имей в виду, Райлан нам нравится, и мы очень рассердимся, если из-за тебя он в первую же неделю сбежит.
— И что это значит?
Она еще раз его шлепнула.
— Ты знаешь, что, дорогой. Руки прочь от него. Ты не станешь с ним трахаться и не будешь разбивать ему сердце.
— И тогда он, возможно, пробудет здесь не один вечер, — встряла Тони, поворачиваясь к Тине спиной. Та расстегнула молнию ее платья, затем сняла с себя ярко-синий парик и, накинув его на голову манекена, стянула нейлоновую шапочку, которая удерживала ее настоящие волосы.
Скотт с окорбленным лицом прижал руку к груди.
— Дамы, ваша вера в меня трогает до бесконечности.
— Малыш, ты, главное, сам никого не трогай, и все будут счастливы.
Наградив его выразительным взглядом, Тина вышла из платья и аккуратно повесила его на одежную стойку. За платьем последовал лифчик с накладками, колготки и специальное утягивающее белье, которое делало бугор в ее паху плоским. Она с видимым облегчением потерла свои гениталии.
Потом взглянула на Райлана.
— Кстати, в реальном мире меня зовут Мин, но я и на Тину всегда отзываюсь, так что не заморачивайся.
— То есть ты не транс? — спросил Райлан. — Это просто кроссдрессинг для шоу? Не хочу мисгендерить тебя, — добавил он, и Тина-Мин усмехнулась.
