– Все только и говорят о том, как вы сдружились с этим новеньким, Уайтом Квином.
Я подняла глаза от книги. Рейчел уселась на камень рядом со мной, похожая на цветок в своем ярко-желтом топе, узких джинсах и балетках. Мы были сестрами, но такими разными во всех возможных смыслах. Она заколола свои светлые волосы с одной стороны, а ее губы блестели от прозрачного блеска. Мама не разрешала ей носить макияж, но я была уверена, что скоро она отменит этот запрет.
Обреченно вздохнув, я закрыла книгу. С тех пор как Уайт переступил порог школы, прошло всего несколько часов, а мельница, разносящая сплетни, уже крутилась со скоростью света. Я потянулась и подставила лицо солнцу. Уф. Я просидела, склонившись над книгой, почти весь обеденный перерыв, спрятавшись под деревьями на заднем дворе школы, и только Рейчел могла найти меня здесь. И хотя солнце, наконец, выглянуло из-за туч, мне все еще было холодно. Я натянула рукава свитера на замерзшие ладони. Может, я заболела? Это бы объяснило, почему я так странно себя чувствую.
– Готова поспорить, ты услышала это от Ким.
Рейчел кивнула, открывая свой пакет с едой. Она достала оттуда контейнер с тонко нарезанным сыром и крекерами: даже ее аккуратный обед отличался от моего полуразвалившегося сэндвича, который я соорудила второпях сегодня утром.
– Ага. Кажется, она успела разнести новости по всей школе еще до первой большой перемены. Не в курсе только первоклашки, но, я уверена, она уже подстерегает их у спортивного зала.
Я достала из своего пакета красное яблоко.
– Вынуждена поставить ей высший балл за скорость и эффективность.
– Это точно. Ну так он действительно сын известного гонщика, который обручен с Мелоди Адамс?
Я задумчиво пожевала яблоко и пожала плечами. За все три раза, что я с ним сталкивалась, он еще ни разу не делился подробностями о своей семье. Я знала лишь о разводе его родителей, и то не от него, а от Харли.
– Мы как-то не особо раскрывали друг перед другом душу.
Она осторожно положила ломтик сыра между двумя крекерами.
– Но ты разговаривала с ним.
– Ага, – я вытянула вперед ноги и облокотилась головой о ствол дерева. – Мы столкнулись на пляже, а потом я еще раз виделась с ним в кофейне его мамы, в воскресенье. Он подвез меня до дома, потому что шел ливень.
Я намеренно не рассказала ей про наш «дружеский контракт».
– О, – с ее губ слетели крошки от крекера, и она покраснела. – Я подслушала разговор родителей прошлым вечером. Папа сказал, что летом ты будешь работать в кофейне. Ты будешь работать у его мамы?
Я фыркнула.
– Да. Наверняка у нашей мамы нашлась пара «добрых» слов по этому поводу.
Рейчел стряхнула крошки с лица и бросила на меня сочувственный взгляд. Кажется, она была намного старше и мудрее, чем я в ее возрасте.
– Мама тебя любит. Я знаю, что ты больше похожа на папу, чем на нее. А вот у меня с ним не так много общего, но это не значит, что он меня не любит, верно?
За ее бравадой скрывалась неуверенность. Многие люди и не заметили бы, но для меня это было очевидно. Я осторожно пихнула ее локтем.
– Эй. Конечно, он тебя любит. Все тебя любят.
Она медленно выдохнула и выпрямила спину.
– Тебя они тоже любят. Мама сейчас очень расстроена, но мы найдем способ вас помирить. Может, предложишь ей бесплатный кофе?
Я засмеялась, вдохновленная ее оптимизмом. Это была моя Рейчел: она всегда искала путь к свету, пока я довольствовалась темнотой.
Боковым зрением я уловила чье-то движение. Уайт. Он направлялся к нам с бутылкой колы в одной руке и солнцезащитными очками в другой.
