Где-то в другом измерении за пределами пространства и видимой вселенной слова коснулась бессмертного существа, и его воля устремилась к их источнику, пробивая проход между мирами.
Оранжевое пламя свечей внезапно стало багровым. Воздух над кругом замерцал, отражая кровавые блики. Мелани вздрогнула и развела руки, едва не касаясь набирающего силу прозрачного вихря бушующей вокруг неё энергии. Книга, лежащая на полу, вдруг поднялась и повисла в воздухе, словно что-то её держало, а стоящие на ней свечи вспыхнули, как звезды, и разлетелись огненными точками, которые тут же соткались перед её лицом в пылающие буквы.
Краем глаза Мелани видела изумление и ужас на лице подруги, но остановиться уже не могла. Заклинание вело её, звало, требовало быть произнесённым до конца. С каждым словом свечи разгорались всё ярче, и вдруг все они одновременно вспыхнули, их пламя разлетелось брызгами, охватывая защитный круг. Пылающее кольцо поднялось вверх, оставляя за собой тёмно-красную стену огня. Багровый свет разлился по комнате. Вокруг Бекки появилось мерцающее сияние. Девушка попыталась встать с дивана, но её движения были неестественно медленными, будто она продиралась сквозь густой сироп. Уличные фонари погасли, и теперь комната освещалась лишь пылающим кругом и огненными буквами.
Мелани закрыла глаза, но горящие символы будто отпечатались на сетчатке. Её руки поднимались всё выше, слова звучали всё громче, и в эхе её голоса уже можно было различить хор невидимых существ, читающих заклинание вместе с ней. Последние слова девушка практически выкрикнула. Пентаграмма и круг ослепительно сияли, через стену багрового света уже едва можно было что-то разглядеть. Мелани резко опустила руки, и с яркой вспышкой всё вдруг закончилось. От наступившей тишины звенело в ушах. Пентаграмма погасла, огненное мерцание защитного круга выплеснулось на стены, оставив быстро затухающее кольцо на полу и едва заметное колебание воздуха над ним. По всей комнате будто разбросали тлеющие угольки, излучающие неяркий свет.
Напротив неё на диване, там, куда указывал зубец пентаграммы, сидел молодой красивый парень.
Мелани похолодела от страха.
Пришелец держался так, словно сидел в самом дорогом и удобном в мире кресле. Мелани изо всех сил старалась не встретиться с ним взглядом.
Внешность парня олицетворяла мечту девочек-подростков, которые плачут в кино, наблюдая, как герой-одиночка сражается против могущественных правительственных организаций, и впечатление он производил сногсшибательное. Загорелая кожа, аккуратно уложенные тёмные волосы. Одет он был довольно просто, но каждая деталь одежды была на своём месте и подчёркивала статус и богатство её обладателя. Невзрачные на первый взгляд чёрные джинсы, чёрная шёлковая рубашка без единой складки, зато с пуговицами и запонками из какого-то матового чёрного металла. Изящные часы на кожаном браслете, цену которых Мелани не могла определить даже приблизительно. Лакированные туфли цвета угля, блестевшие так, что в них отражалась россыпь красных светлячков на стенах.
Незнакомец неспешно огляделся, посмотрел на застывшую от страха Мелани и трижды неторопливо сблизил ладони, изображая аплодисменты.
– Моё почтение, мисс. Не думал, что в этом мире ещё есть люди, знающие наш язык, и достаточно смелые, чтобы произнести моё имя вслух.
У пришельца оказался мягкий и приятный, в меру низкий, голос, от которого у девушки пробежали мурашки по спине, но уже не только от страха.
– Конечно, призыв можно было и покороче сделать, хотя, должен признать, идея замаскировать его под латынь и сохранить при этом смысл, крайне необычна.
Мелани судорожно глотала воздух, словно рыба в ведре.
– В… в… а в-вы к-кто?
Незнакомец хмыкнул.
– Той силы часть, что вечно хочет зла, но вечно совершает благо.
– Ч-чего? – Мелани растерялась.
Парень вздохнул.
– Вот и выросло поколение, которое не знает кто такой Гёте.
Мелани обиделась.
– Почему это не знаю. Очень даже знаю. Мы его в школе проходили. Он ещё книгу написал про церковь и цыганку.
Парень посмотрел на неё, как на умалишённую.
– Оно и видно, что проходили. Рядом и мимо. Время такое, все учатся кой-как.
– Зачем мне Гёте, если я врачом буду?
– Дух медицины всяк легко поймёт. Лечите всё одним, всё тем же самым.
Мелани не нашлась, что это ответить, а парень словно потерял к ней интерес и повернулся к её подруге.
Бекки пыталась встать с дивана, когда сработало заклинание, и неведомая сила словно заморозила, остановила её движение. Длинные, до пояса, соломенного цвета волосы спадали волнами и медленно двигались, как в рекламе шампуней. Зелёные с золотистыми прожилками глаза с ресницами, длине которых позавидовала бы любая голливудская звезда, сейчас были широко открыты, и в них плескался страх.
