— Ефим, ты должен навести в округе железный порядок, — напутствовал его Ворошилов. — Покажи, как ты умеешь это делать.
— Сделаю, — пообещал тот.
Спустя 2 месяца, в конце ноября 1937 года в Москву на армейское совещание съехалось с мест руководство. В разгар работы приехали Сталин и Молотов.
Как всегда, встреченный рукоплесканиями и долгими приветствиями, Сталин, явно играя в демократию, обратился к собравшимся:
— А как красноармейцы относятся к тому, что вот были командиры, им доверяли, а потом вдруг их хлопнули? — Скупым жестом он припечатал ладонью столешницу и тут же пояснил: — Арестовали?.. Как относятся красноармейские массы? Имеются ли тут факты потери авторитета партии, авторитета военного руководства? А возможно, говорят так: «Черт вас разберет, вы сегодня даете такого-то, потом арестовываете его. Кому верить?»
В зале зашумели. Вопрос, что называется, не в бровь, а в глаз. Послышались голоса:
— Такие разговоры, действительно, были…
— И записки такие тоже нам поступали.
Потянул руку с желанием выступить Щаденко.
Ворошилов кивнул, объявил:
— Слово комиссару 1-го ранга Щаденко. Уверен, что он внесет ясность о происходящих на местах делах.
Откашлявшись и придав голосу уверенность, тот начал со здравицы великому вождю и учителю, сумевшему присечь вражеские козни проклятых военных преступников, шпионов и диверсантов. Сказал, что он, Щаденко, был направлен партией на ответственный участок, где сидел в недавнем ярый враг Якир. Потом уже начал о деле.
— Военному совету округа предстояло провести ряд разъяснительных собраний. В Новгород-Волын-ске имелись два неправильных выступления, направленных на то, чтобы впечатление, которое было создано на собрании, смазать каверзными вопросами…
— И что же вы? — спросил из президиума Сталин. — Осадили?
— Нет, мы не осаживали, товарищ Сталин. Выступивший человек оказался врагом… Нас нарком предупреждал и говорил — вы там смелее действуйте. Корпусное звено на сегодняшний день поражено врагами у нас на 90 процентов, даже больше. В дивизионном звене не меньше 70 процентов. До полкового звена мы еще по-настоящему не добрались.
Неизвестно, кем и как определялась эта страшная «процентовка». Называя проценты, убежденный партиец как бы выпрашивал право беспощадной расправы над людьми. И такое право он получил. Мог ли возразить Сталин, когда он сам определил ликвидировать 80 процентов руководящего состава Красной Армии!
Раскручивать дела в округе Щаденко стал с таким рвением, что скоро сам командующий округом командарм Федько оказался в числе врагов и был расстрелян.
Начальник управления боевой подготовки генерал В. Н. Курдюмов докладывал: «Последняя проверка, проведенная инспектором пехоты, показала, что из 225 командиров полков, привлеченных на сбор, только 25 человек оказались закончившими военное училище, остальные 200 человек — это люди, окончившие курсы младших лейтенантов и пришедшие из запаса».
На нехватку офицерских кадров сетовал командующий Закавказским военным округом командарм Н. В. Куйбышев, брат известного партийного деятеля.
— Куда же девались командиры? — спросили его.
— Переведены в ведомство Наркомвнудел без занятия определенных должностей, — не скрыл досады командующий и продолжал: — Как может быть умелым командир Грузинской дивизии Дзабахидзе, который до этого в течение двух лет командовал только ротой и больше никакого командного стажа не имеет.
Буденный с места подал голос: «За год можно подучить».
Ворошилов: «Семен Михайлович считает, что если ротой умеет хорошо командовать, то и армией сможет».
Вот так! Через год каждый ротный может стать командармом.
Стоило ли после подобного высказывания маршала Буденного и наркома обороны Ворошилова искать причины слабости нашей армии!
В марте 1939 года состоялся XVIII съезд партии. С его трибуны Ворошилов, вызывая рукоплескания, докладывал об увеличении количества конницы в Красной Армии в полтора раза!
Полным ходом шло создание тачанок, их производство поставили на поток. Конница вооружалась пиками, для коней вместо подков разрабатывались галоши, прочность касок проверялась ударами клинка.
Всю боль и досаду за допущенный Сталиным произвол и беззаконие, дискредитацию демократии, за массовые репрессии ни в чем не повинных людей высказал один из старейших коммунистов и активных участников революции Ф. Ф. Раскольников. Выражая особую тревогу за истребление опытных военных кадров Красной Армии, при нарастающей угрозе войны с фашистской Германией, он, обвиняя Сталина, писал в знаменитом открытом письме:
«…Накануне войны вы разрушаете Красную Армию, любовь и гордость страны, оплот ее мощи. Вы обезглавили Красную Армию и Красный Флот. Вы убили самых талантливых полководцев, воспитанных на опыте мировой и гражданской войн, во главе с блестящим маршалом Тухачевским.
Вы истребили героев гражданской войны, которые преобразовали Красную Армию по последнему слову военной техники и сделали ее непобедимой.
В момент величайшей военной опасности Вы продолжаете истреблять руководителей армии, средний командный состав и младших командиров.
