Повесть об офицерской службе, любви и дружбе. О том, как бывает иногда трудно выбрать правильное решение, от которого могут зависеть жизни людей, а разлука может быть долгой.
Повесть об офицерской службе, любви. О том, как бывает иногда трудно выбрать правильное решение, от которого могут зависеть жизни людей, а разлука может быть долгой.
Валентин стоял у окна и смотрел на людей, толпившихся на перроне Белорусского вокзала. После прошедшего дождя яркое июльское солнце приятно отражалось от мокрого асфальта и вагонов стоящего на соседней платформе поезда. В середине июля установилась несвойственная для Москвы жара, а дождей не было более недели. Прошедший ливень принес свежесть, прибив городскую и вокзальную пыль.
На перроне звучала музыка, Олег Газманов пел о янтарном Балтийском береге. Строгая проводница внимательно проверяла документы у пассажиров, провожающие и отъезжающие с шумом заносили вещи в вагон и укладывали их в занимаемых купе. Вагон быстро заполнялся людьми. Слышались последние перед разлукой взаимные наставления и пожелания, обещания чаще звонить, общаться через интернет.
– До отправления скорого поезда номер двадцать девять Москва – Калининград осталось пять минут, – Донеслось из динамиков, – Провожающих просим выйти из вагонов.
– Провожающие выходим из вагона, – Продублировала объявление вторая проводница выглянув из служебного купе, – Побыстрее, пожалуйста.
В вагоне усилилась суматоха, послышались прощальные поцелуи, последние заверения в скорой встрече и приглашения "приехать к нам".
Провожающие постепенно выходили из вагона и, встав перед окнами махали руками.
– Есть еще провожающие? – Заглядывая в каждое купе, допытывалась проводница, – До отправления осталась одна минута.
Наступила кратковременная тишина, и поезд мягко тронулся. Провожающие еще более усиленно замахали руками, стараясь жестами показать как им дороги те, кого они провожают.
"Ну что же, опять сделан выбор, – Подумал Валентин, смотря на уплывающий перрон и оставшихся на нем людей, – Вперед, Старина, будем жить!"
Он задумчиво смотрел на знакомые очертания проплываемых мимо зданий, на улицы уже ставшей ему родной Москвы.
В его памяти пронеслись моменты тридцатилетней давности, когда он семнадцатилетним юношей уехал из родного города, сделав первый в жизни выбор.
– Конверты взял? – Спросила мама, – А то вон отец сбегает в "Союзпечать". Как приедешь, сразу напиши, а если получится, то дай телеграмму. Много не надо, хоть два слова, мол, все в порядке. Тогда мы с отцом будем спокойны.
Отец стоял молча, но было видно, что он переживает и беспокоится не меньше мамы. Он похлопал Валентина по плечу, взял чемодан и кивнул в сторону вагона:
– Пошли, занесем вещи. Хорошо хоть плацкарт взял, а то пришлось бы тебе до Ленинграда в общем вагоне трястись.
Летом всегда были проблемы куда-либо уехать. Валентин за неделю до отъезда отстоял часов шесть в кассе железнодорожного вокзала, чтобы взять билет на Ленинградский поезд. Кассир долго куда-то звонила, ждала подтверждения, кричала в трубку, требуя места и на очередь, что она не виновата, а это связь такая. Валентину достался билет в середине вагона на верхней боковой полке.
"Отосплюсь пока еду – Подумал Валентин, забирая протянутый кассиром билет и сдачу, – Да и на пепси-колу хватит".
В то время стеклянные бутылочки пепси-колы только появились в продаже в советских магазинах.
– Пиши после каждого экзамена, давай знать, как сдаешь, – Проговорил отец, – Когда пройдет экзаменационная комиссия, отправь телеграмму, поступил или нет.
Валентин молча кивнул отцу, они давно понимали друг друга и без слов.
– Не забудь, я пирожки сверху положила, внизу курица жаренная, мясо, огурчики, яички в крутую, соль в баночке из-под крема, – Говорила мама, поставив на полку сетку с продуктами, – Ничего не выбрасывай, приедешь, никто кормить не будет, а там с ребятами все навернете.
– Хорошо, все наверну с ребятами, – Ответил Валентин, – Как только приеду и познакомлюсь.
– Никуда из вагона не выходи, – Продолжала мама, – Ни в какой вагон-ресторан, на остановках тоже никуда не ходи, а то отстанешь еще.
– Да что ты его как маленького инструктируешь, – Проворчал отец, – Он уже взрослый и самостоятельный человек.
– Да, уж конечно взрослый, куда там.
– Мам, да все будет в порядке, – Успокаивал ее Валентин, хоть и сам конечно был взволнован, как предстоящими вступительными экзаменами, так и первой разлукой с родителями, – Никуда я не денусь. Как устроюсь сразу дам телеграмму. Все, как договорились. Да и Сережа там, поможет.
Сергей Федоров был его другом детства. Он был старше Валентина на год и переходил на второй курс. Да и родители давно были знакомы, дружили семьями. Вчера мама Сергея, тетя Маша, положила в чемодан Валентина два вяленных рыбца и палочку сырокопченой колбасы.
– Передай Сережке, он любит, – Попросила она, – Довезешь?
