Обращаем Ваше внимание на то, что по нашему запросу Аналитический отдел Государственного Департамента США уже прислал журнал, в котором находилась статья доктора Леонтия Кожухаря (Письмо №34\46\912, шифр 25-К48\47), – поэтому такие материалы у Вас должны быть.
Приложения: 1) Биография доктора Леонтия Кожухаря из справочника "Кто есть кто в мире в 1999", 2) названия его книг (предположительные).
Начальник Аналитического отдела АНБ,
генерал А.Р. Мак-Алистер
Томительно прошла целая неделя.
Количество убитых не возрастало. Неужели все прекратилось?! Так же внезапно, как и началось?! Почему-то в такое не верилось…
Мишель всю эту неделю посвятила изучению материалов по убитым. И чем внимательнее она их изучала, тем больше находила подтверждений в правильности своей догадки о том, что отбор осуществлялся именно по уровню решаемых убитыми задач…
В субботу она пришла домой поздно. Это не было связано с задержкой на работе. Просто сегодня время после обеда она посвятила специальным тренировкам.
Она уже давно не тренировалась так, как это принято у каратистов, когда ежедневные тренировки являются неукоснительным правилом. Утром она делала только ката – четко определенные комбинации защитных и нападающий действий. Санчин и Теншо – обязательно. Курурунфа и Суперунпей – также. Остальные же – в зависимости от настроения. Точнее – она чувствовала, когда нужно было делать то или иное ката. А также – как его нужно делать, какой из нескольких их вариантов выбрать.
Несколько дней в неделю она также полностью посвящала ката: кумитэ – поединок с одним или несколькими противниками – ее вообще никогда не привлекали. При этом она часто делала ката с предметами, – особенно с палкой или саи.
И только иногда, – когда на нее накатывало весьма специфическое ощущение, – она посвящала тренировкам часов 10 – 12 подряд. Эти ее тренировки резко отличались от всего того, что обычно связывается с каратэ, – даже с таким довольно экзотичным – и, по мнению специалистов, самым трудным – его видом, как годжу-рю.
Мишель выезжала далеко за город, – иногда это был лес, иногда – поле. Несколько раз это была пустыня…
В эти часы она просто жила, – жила как воин. Все ее чувства были раскрепощены. Мысль – свободна и рассредоточена. Она ни о чем не задумывалась сознательно. Она и не думала ничего делать, – все ДЕЛАЛОСЬ с ней как-бы само собой.
Собственно, это даже была не она. Это был ИДЕАЛЬНЫЙ ВОИН.
Иногда за все это время Мишель не делала ни одного боевого движения, – ни удара, ни защиты. А иногда – это было 10 – 12 часов непрерывного поединка, – поединка на самом высоком уровне напряжения. Поединка не столько даже с "воображаемым противником", одним или несколькими сразу, – поединка с самим собой, или даже – с Природой. Собственно, это был даже и не поединок: Мишель не сразу поняла, что просто ОНА ДУМАЕТ ТАКИМ СПОСОБОМ!
Действительно, часто после таких "тренировок" приходила ясность – иногда сразу, а иногда – спустя даже сравнительно большое время.
А иногда такие "поездки на природу" просто готовили ее к БУДУЩИМ ЗАДАЧАМ – тем задачам, которые возникали перед ней много позже…
Ответ на вопрос, который еще даже и не задан?!… Мишель уже давно знала, что это вполне возможно…
Что это было, кем она при этом становилась – об этом не знала и она сама…
Не знали об этом и в АНБ. Однажды, еще в самом начале ее работы на контору, Группа Наблюдения проследила за ней: контора должна знать о своих сотрудниках ВСЕ. Они привезли почти 14 часов записей, – однако расшифровать удалось только записи общей длительностью меньше четырех часов – как раз все то, что снималось ДО начала ее тренировки или ПОСЛЕ нее. Письменные отчеты сотрудников Группы также не баловали обилием материала: при их состыковке оказалось, что каждым сотрудником упущено не менее трех часов времени! И это – у профессионалов самого высокого класса!
В АНБ уже были знакомы с такими людьми, – поэтому почти полгода всерьез обсуждался вопрос о переводе Мишель в группу, занимающуюся "точечными" операциями. Чаще всего – по устранению конкретных людей в разных странах мира.
С ней даже завели однажды "обходной" разговор на эту тему – просто дали задание сделать анализ одной их таких "точечных" операций. Мишель выразила в докладе отрицательное отношение к таким методам решения вопроса, – и этого оказалось достаточно, чтобы ее оставили в Аналитическом отделе. В АНБ уже был весьма тягостный и печальный опыт, что могло случиться, когда на таких людей пытались "надавить"…
Мишель тихо закрыла дверь. Все ее тело приобрело особую гибкость и силу, – после таких своих тренировок у нее никогда не было усталости. Она знала, что в ее доме кто-то есть. Но не враг. Это чувство пришло к ней еще за полкилометра до Ньюпорта. Мишель не удивилась: она давно уже привыкла к таким последствиях своих "загулов"…
…Ну, конечно же, – Риббок!
– Здравствуйте, полковник! И что это Вы делаете в моем доме в такое позднее время? – громко спросила она.
