Я был рождён в славном магическом роду. Я был наследником. Ровно до тех пор, пока не узнал, что лишён фамильных способностей. Какая ирония. Сын двух магистров едва может зажечь свечу. Из гордости и надежды семьи я стал её разочарованием. Участь, которая была мне уготована- быть мальчиком на побегушках. Но я хочу быть магом. И стану им.
Под теплыми лучами начинавшего свой обычный путь к закату светила, носившего имя Арун, по тренировочной площадке метался паренек лет шестнадцати на вид. Прыжок, уклонение, финт, финт, удар — казалось, вот он достанет своего оппонента, но тот, не сходя с места и лишь иногда меняя стойки, ухитрялся оставаться незадетым. Чуть отклоненный корпус, немного довернутая кисть, держащая рукоять — и все уже, казалось, успешные удары оказывались промахами, что по-настоящему удивило бы любого зрителя, найдись здесь таковые. Выше двух метров, косая сажень в плечах, мужчина, производивший впечатление потомка великанов из преданий, не выглядел тем, кто способен вести столь филигранную защиту. Скорее, ему подошел бы яростный напор берсерка — ворваться в строй врагов, рубить и кромсать, сея ужас и пасть от ран с безумием в глазах — так подумал бы каждый, увидев его в первый раз. И совершил бы ошибку. Бородатый гигант был офицером гвардии, имел за спиной 4 кампании, больше 20 лет службы и был мастером меча. Скачущий вокруг него юноша с длинными убранными в хвост волосами, напротив, был среднего роста и телосложения и на фоне своего соперника выглядел осой, кружащей вокруг медведя. Вот на какое-то мгновение ему удалось исчезнуть с глаз и очутиться сбоку от своего соперника нанося, казалось бы непарируемый удар из слепой зоны, как вдруг гора шагнула вперёд и в сторону, выкручивая клинок на встречу, и…
— Ххаа хаа фууф, — упираясь в колени и пытаясь прийти в себя от контакта моей тушки с мечом, я скосил взгляд в сторону нависавшей надо мной громадины. Рэйкар, мой бессменный и безжалостный мучитель, смотрел на меня, как на… в общем, как обычно смотрел.
— По-прежнему посредственно, юный Тарсэ. Вам следует прилагать больше усилий, если вы хотите добиться результата, — озвучил он заранее известный мне вердикт.
Каждый день, каждая тренировка, если можно вообще это так назвать, заканчивались одной и той же фразой на протяжении уже более пяти лет. С тех самых пор, как в 10 лет на ритуале пробуждения дара выяснилось, что я не имею никакой предрасположенности к стихийной магии. Да, оказывается, бывает и так. Шутка богов, не иначе. В истории родов бывало всякое, и у магистров с архимагами рождались дети со слабыми способностями, и происходило это, к слову, чаще, чем того можно было бы ожидать, учитывая, с каким вниманием подходили обычно к этому вопросу, однако, полное отсутствие не то, чтобы таланта, но, хотя бы, какой-нибудь склонности к любой из стихий… Такое встречалось не каждый день. Конечно, это не приговор. Да и, честно сказать, разжечь огонь, к примеру, или метнуть сосульку вполне мне по силам. Проблема в манозатратах и кпд. Позвольте, объясню. В Алариэли любой, кто обладает магическим источником, может творить любую по направлению (огонь, ветер, жизнь, молнии и много что еще) волшбу. Но хорошо получаться у него будет только та магия, к которой у него есть предрасположенность. Источник будет облегчать построение заклинаний и магических формул, упростит их манонасыщение и ограничит манопотери. Вкратце, это значит, что за то количество маны, что мне потребуется, чтобы этот самый костер разжечь, любой маг огня сможет минимум огнешар создать. А количество маны, потребное мне для создания огнешара…. Ха! Какой еще огнешар? Не обладая способностями к чему-то, вы крайне ограничены в своих возможностях. Вижу, вы поняли, что это для меня значило. После минутного шока и быстро проведённой повторной проверки отец, магистр огня и земли второй ступени, поднялся с кресла.
— Об увиденном всем молчать, — распорядился он, обводя пылающим взором собравшихся по традиции родственников. — Жду всех завтра на совет, а сейчас я хочу поговорить с женой.
Тогда, на совете, мне было сказано, что несмотря на позор, которым я являюсь для рода Тарсэ, меня оставят наследником. До исполнения мне 16. Незадолго до достижения же возраста, когда мне будет необходимо продемонстрировать свою силу подданым, будет объявлено о моей болезни, и наследницей станет моя младшая сестра Эриния. Я же, выздоровев через какое-то время, но утратив свои способности, стану при ней рыцарем-защитником. Вот после этого разговора в моей жизни и появился Рэйкар, и дальнейшее моё существование превратилось в череду изматывающих тренировок и учебных поединков. Мотнув головой, я выпрямился и направился к стойке с оружием. Положив меч и умыв лицо в стоявшей рядом бочке, спросил:
— Рэйкар, каковы мои шансы хотя бы на выживание в бою?
— Против гвардейца — нулевые, юный Тарсэ.
— Тогда к чему всё это? — привалившись к стене поинтересовался я. — Ведь есть множество бойцов сильнее меня, а если верить тебе, то все сильнее меня. Не правильнее ли было бы назначить защитником, ну, например, тебя?
— Я лейтенант гвардии Вашего отца уже 26 лет, и должен тренировать молодое поколение. А вы же — брат наследницы. Вам она может доверять и вы подходите ей по возрасту, юный Тарсэ. — ответил наставник, и, не прощаясь, ушёл.
