С каждой секундой понимаю, что совладать со своим желанием не смогу. Сорвусь, уже срываюсь. Ей надо бежать. Сейчас! Не оглядываясь! И пока она меня отталкивала, я контролировал себя хоть немного. Но эти ее изгибы, то как она поддается моей хватке, выдает ее тягу. Пусть отрицает, не верит и не допускает даже мысли, что-то внутри все же волнует.
— Ты должна бежать, и я не шутил сегодня в галереи. Беги отсюда.
— Я убегу, честно. Завтра утром дождусь Антона и попрошу меня отвезти обратно в город, — шумно выдыхает и снова переходит в сопротивление.
Имя моего брата слетевшее с ее сладких губ и напряженное тело действуют как дефибриллятор. Шарашит по голове, разгоняя гневные потоки по венам.
Она все правильно делает, но от чего-то действует на меня это совсем не так как я ожидал.
Забываю о страхах, о всех доводах почему нельзя. Даже о лицах тех невинных девушек, что пострадали, лишь из-за моего пристального внимания.
Раскат грома, что раздался за окном, а потом и капли дождя, отвлекают нас друг от друга. Не успеваю вернуться к анализу ее тела, как дверь в комнату распахивается и свет нещадно долбит в глаза.
Не сразу понимаю, что произошло. Осознание приходит лишь когда в ухо врезается ее визг.
— Антон, наконец-то, — срывается на рыдания и кидается ему на шею.
Я даже сообразить не успел. Так ловко вырвалась из моих объятий. Делаю пару шагов, не тороплюсь на свет, жду пока глаза привыкнут. Чуть медлю, сравнявшись с парочкой.
Пытаюсь забрать с собой этот аромат. Но вместо этого поджигаю фитиль.
Эта картина, как он зарывается в ее волосы и целует щеку, заставляет озвереть.
И ведь не противится. Не отталкивает спасителя.
Не контролирую, что выдаю. Но она улавливает. И специально, очевидно что да, поддается еще ближе к его телу. И больше не смотрит. Избегает моего взгляда. Делает вид, что меня просто не существует.
Это к лучшему. Ты не сойдешь с ума еще раз. Это к лучшему!
Тараторю без остановки я, и устремляюсь вниз. Как мантру читаю. Звуки толпы отвлекают. Заглушают собственные мысли. Вливаюсь в эти ноты, поддавшись ближе к жертве начинаю протаптывать путь. Как всегда, максимально любезен, с фальшивой улыбкой. Хотя тот ураган, что херачит внутри, может разнести в щепки ни один штат.
— Антон настоял на возвращении, сказал, что намечается гроза, вот мы и вернулись.
— Очень вовремя, даже не успели промокнуть, — добавил Ник.
— А я бы посмотрел на твою мокрую майку, — кинул первое, что пришло в голову. Мастер пикапа блин.
— О, Тоха, — переключается на спускающегося братца, блондиночка.
Смотрю упорно за его спину, ожидаю, что лиса появится следом. Но за ним лишь густая темнота. Осталась наверху? Боится. Ну и правильно делает.
Разрывает блядь. Ликую ее отсутствию и огорчаюсь одновременно. Хруст костяшек немного притормаживает, держусь что бы не сорваться на третий. Хочу прижать ее к стене, выдолбить из нее каждую мысль о блондине. Что бы не смогла больше даже коснуться его похотливого тельца.
Но все же сдерживаю себя. Не знаю как, но пригвоздить себя к барке удалось.
Звуки уставшей толпы затихают. Людей становится меньше, а вскоре и вовсе растворяются каждый по своим норкам. Остаюсь один. Сижу и досматриваю Сумерки. Охуеваю от сюжета, давно такого шлака не смотрел. Но мозг засирает конкретно. Забываю обо всем. Даже была попытка заснуть.
Но шорохи второго этажа напоминают от прошлом. Не позволяют дремать. Они преследуют меня.
Неспешно перебираю ногами по лестнице. Останавливаюсь у ее двери. Зверь требует крови.
Я давно уже не мальчик, который ведется на шевеление в штанах и стук сердца. Только разум, не затуманенный и чистый, должен побуждать меня к каким либо действиям. Я обещал себе больше не любить. Из-за одной искры однажды уже пала целая деревня, не будем повторять.
Чертовы зеленые омуты. Это все они. Не зря говорят про владелец зеленых глаз. Ведьмы, которые так мастерски играют с нашими сердцами.
— Ты не умрешь, из-за моего помешательства, — шепчу едва слышно, касаясь ее двери. — Ты не умрешь!
Ни секунды не думала, когда Антон предложил переместиться на ночь к нему. Оставаться в комнате одна я не хотела. Уснуть все равно не выйдет, а завтра долгая дорога домой. Хотелось бы на свежую голову. Думаю рядом с таким охранником я смогу хотя бы подремать.
Пока Тоха заканчивает внизу, я переодеваюсь и залезаю под одеяло. Дом остыл очень быстро. Летний дождь принес прохладу, совсем не летнюю. Или может это озноб на фоне стресса? Не важно, я хочу согреться.
В голове прокручивала все его неаккуратно брошенные фразы. Теперь, когда никакой угрозы не было, хотя бы так близко, я могла включить голову. Почему я должна бежать? От чего? Какую игру он ведет? И что за помешательство на мне? Моя душа, фак, мое тело! Неужели он…
Нет, беспочвенное обвинение.
Но что-то внутри меня ощущало, что он имеет отношение к исчезновениям туристов.