— Как скажешь, Лиса. Кажется тебе нравится, когда тебя так называют.
Ублюдок приподнял ботинок, ослабив давление, и Кит смог вытащить свой хвост.
— На верх, — рыкнула я, и он словно послушный ребенок рванул по лестнице.
— А спасибо?
— За что?
— За то что не оторвал ублюдку голову. А мог бы. Чисто ради забавы. Так что жду благодарности.
Усмешка на его губах мне была противна. Он был уверен в своем превосходстве и победе. Как я сразу не поняла, что он не Гордей. Лишь копия, жалкая копия моего любимого.
Погодите. Что? Я даже на секунду забыла про хищника. Настолько испугалась собственной мысли. Хорошо что кроме меня этого больше никто не слышит!
— Итак, Лиса, по всей видимости вы уже разобрались с правилами этой увлекательной игры.
— От куда ты знаешь про лису?
— Вы слишком громко разговариваете. Неприлично громко, — он так беззаботно болтал ножками, сидя на краю стола, что казалось ничего зловещего не предвещают его сегодняшние действия.
— Как отсюда выбраться и кто за этим стоит?
— Я, вроде это было ясно с самого начала. Не будь дурочкой, дорогуша. Ты все знала с самого начала.
— Бред. Ты лишь фантом, мое больное воображение.
— Да? — Он перехватил мои руки, оказался рядом в считанные секунды. Он был явно не доволен тем, что я считаю его лишь сгустком негативной энергии. Он сатанел глядя в мои полные решительности глаза. Его бесил сам факт того, что я не вырываюсь.
— Убьешь меня? Реально? Моя собственная фантазия, выдумка, что я себе вообразила, лишит меня жизни.
Я не провоцировала, нет. Это все я говорила искренне. Ситуация выглядела максимально абсурдной.
— Мы тут не для этого. Я хочу помучить тебя, насладиться твоим страхом. Боже, какой у него аромат. А твои седые виски… Ты сводишь меня с ума. И как же сладок десерт. Сумасшествие моей копии. Я ждал, я долго этого ждал.
Его хватка ослабла, мерзавец наградил меня меткой своих черных губ в лоб и сделал пару шагов назад. Он вдруг рассмеялся, раскатисто и зловеще. А потом протянул руку, обнажая ладони. Я увидела большой кухонный нож на краю столешницы, не знаю как, но все же успела его ухватить. Может напасть первой? А что, я умею метать холодное оружие. Что угодно могу, да и с меткостью проблем нет.
— Думаешь тебе это поможет? — Ни капли не испугался моей решительности и храбрости.
На его ладони, словно по волшебству, воплощался мой самый главный страх. Маленькое черное зернышко увеличивалось в объеме слишком быстро. Через десять секунд на меня уже смотрели 4 пары глаз. Они таращились на меня, а так же оценивали обстановку. Его волосатое тело и лапы, вызывали ужас. Я ощущала как он касается моей кожи. До боли сжала нож в руках, наивно полагая, что это как-то поможет! Он слишком маленький для цели. И слишком большой для страха.
— Поиграем, кукла?
Маленький волосатый монстра лихо прыснул паутиной и неспешно спустился вниз. Я наблюдала за стараниями крохи, пытаясь найти хоть что-то милое в этом создании. Это было главной ошибкой того вечера.
— Эй, — окрикнул меня Гордей и когда я подняла в глаза, то взвизгнула. Крик был такой, что стекла задрожали. В меня летели сразу несколько членистоногих. Я выронила нож, пытаясь отбиться от вредителей. Казалось, что их тысячи. Они забирались за шиворот и даже в нос. Мое сердце было готово остановится.
Уксус! Мне нужен УКСУС! Пауки боятся резких запахов. Мне тоже не по кайфу вдыхать ароматы 70 % отравы, но это единственный вариант. Когда искала пропитание, я видела бутылек в шкафу. Да, точно. Я очень быстро оказалась у нужной полки. Схватив банку со святой водой, я без раздумий выплеснула содержимое на себя. Кожа сразу же воспламенилась. Жуткий зуд. Ведь в некоторых местах я практически до крови расчесала кожу. Паника она такая.
— Браво, — услышала аплодисменты за своей спиной. — Признаюсь честно, не ожидал, но это ведь не единственный твой страх, не так ли. Я слишком хорошо тебя знаю.
Мне нужна фора. И в этот раз придется выкручиваться самой.
В бутылке оставалось еще немного кислоты. Это его, конечно, не убьет, и очень разозлит, но пока это единственный вариант. Я знаю себя, и боюсь следующего нападения реально не переживу.
Надавив на пластиковую бутылку, я плеснула ему жидкость прямо в лицо. Он сморщился, сжал лицо ладонями и издав странный звук, наконец-то завопил.
Я бежала. Так быстро как могла. Путалась в ступенях и падала. Поднималась и спешила дальше. Проклятия, что летели мне в спину разобрать было сложно, но по ощущениям что-то максимально зловещее.
Кожу пекло. Боль становилась ярче. И каждый шерк кожи об обивку лестницы приносил новые волны боли.
— Я больше не могу, все!
До комнаты оставалось так мало, еще пара ступеней, но сил не осталось. Я проиграла.
— Ты пожалеешь об этом, — хмыкнул Гордей, обтирая лицо куском какой-то ткани.
Нас разделял всего один лестничный пролет, но он не нападал. Мялся у барьера и сплевывал на пол. Я не хотела выяснить причины его остановки. Мне было достаточно того, что он просто остановился. Почему он это сделала я прикину позже.