Ладони Гордея мнут бедра, он тянет за резинку и подсадив повыше стягивает лишние кусочки ткани. Морщусь от неприятного контакта тела и дерева. Оно кажется холодным.
— Скажи чего ты хочешь, открой свои желания, хочу это слышать. Скажи, — жмется к моему лицу, засасывает то нижнюю, то верхнюю губу. Так жадно, что местами больно. — Ты моя, моя, слышишь?
Я не знаю, что больше меня вставляет, его прикосновения, власть или слова. Это гребанное комбо просто выносит. До луны и обратно, и так бесконечно много много раз.
— Просто целуй, слышишь? Целуй.
Только вот он наоборот.
Замирает. Отстраняется немного.
Но моя хватка только усиливается.
Палец касается моих распухших губ. Даже боюсь представить как я сейчас убого выгляжу. Но он смотрит так… Он влюблен? В меня?
Нет, я придумала. Просто показалось.
— Ты невероятно красива, — вдруг нарушает тишину.
Я только сейчас понимаю, что сижу перед ним в одной футболке, с торчащими сосками, краснющими губами, и все это при свете дня.
— Это надо снять, — тянет за край майки, а я отчего-то иду в сопротивление.
— Руки!!! — Командует он, от чего я вздрагиваю и повинуюсь. Это как вообще работает?
— Так лучше, — водит пальцами по груди, обводит соски, не касаясь их. А потом устремляется ниже. Живот сводит спазмом. Каждое его движение, каждый сантиметр тела отзывается невероятным букетом эмоций. Захлебываюсь в похоти и жажде ощутить его в себе.
Он демон. И я одержима. Пусть так. Только не останавливайся.
— Гордей, ты там? — Секунда и желание пропало. Сучка, ну ты сама напросилась!
Стучит в дверь, раздражая меня все больше. А герой сего представления лишь ржет, пытаясь прижать свой стояк.
Покопавшись в одной из шкатулок он вытянул ключ и направился к двери. У него что все это время был запасной?
— Ну вот, знала что найду тебя тут. Мы сегодня караоке устраиваем. Типа концерт для своих. Подумала, может придумаем что-то вместе? Есть парочка идей. Идем готовиться?
— Да когда же ты уже угомонишься, восходящая звезда, — дергаю за ручку двери, и открываю на максимум. Этого не ожидал даже Гордей. Но его все это не огорчило. Даже наоборот.
— Так вы… Гостья брата, гостья брата. Урод ты, Гордей. Как и все мужики. А что касается тебя… Вовремя подсуетилась. Вертихвостка рыжая.
Я наконец-то ликую. Эта сучка больше не посмеет тянуть лапки к моему мужику. Да, все, пометила. Да и очевидно, что он тоже этому рад. Я довольна. Улыбаюсь как дурочка, пока натягиваю разбросанные шмотки. Пусть сексуальное желание поутихло, но я все еще на взводе. Ох, уж эта женская ревность.
— И что мы теперь будем делать? Поедем в город? Расскажем все моему шефу?
— Что именно?
— Ну про картины, про то что это Антон все мутит.
— Дорогая моя девочка, в психушке нет ничего романтичного. А именно там мы и окажемся, если поведаем историю о твоем увлекательном приключении.
— Но, что тогда нам делать? Только не говори, что мне теперь надо к нему переехать и притворяться влюбленной дурочкой.
— Чего? — Гордей явно недовольный моим планом хватает меня за запястье и прижимает к себе. Наши губы в миллиметре друг от друга, парю в воздухе даже не касаясь носочками пола. — Я даже касаться тебя ему не позволю, не то что бы в одну кровать. И похер мне на все, даже если от этого будет зависеть чья-то жизнь. Поняла?
Внутри просыпается желание ему покориться. Наконец понимаю разницу между ними. Теперь ясно для кого я важна и кому я нужна. И пусть эгоистично, да, но это ведь так важно. Он не позволит мне страдать и отдавать свою жизнь во благо других.
— Я не слышу, — напоминает о своем вопросе. Я думала он риторический.
Киваю в знак согласия. От чего он даже распрямляется. Погладила самолюбие самца, вот и ластится.
Губы в губы. Опаляю поцелуем, на что ловлю его стон. Он ломается подо мной, и не собирается этому чувству противиться. Он прижимает, давит ребра чуть ли не до хруста, словно я пытаюсь сбежать.
— Полегче, — выдаю на выдохе.
— Прости, просто ты сводишь меня с ума.
— Понимаю. Поэтому поставь меня на место, я ведь не кукла.
— Лиса, если ты думаешь, что я передумал насчет твоего возвращения в город, то ты ошибаешься. Мы едем, прямо сейчас.
— Но…
— Никаких но, к твоему сумасшедшему бывшему присоединилась еще и моя типа бывшая. Думаю у Насти башню снесет и начнет творить гадости. Я не переживу если с тобой что-то случиться. А учитывая, что ты обещала терроризировать меня после своей кончины во снах, то я вообще тебя оберегать должен.
— Ну ты вспомнил тоже.
Господи, я тогда ведь была дико напугана. Молола всякую чушь без разбора. А он получается запоминал.
Я действительно хочу уехать. С ним. Навсегда. Оставаться тут, значит иметь возможность вернуться в круг собственных кошмаров. А там в городе, пообщаюсь с Катериной, может чего придумаем вместе. Должны быть зацепки, хоть какие-то. Наверняка это Тоха их наводил на дом Гордея. Точнее их общий дом.