— Я всегда рад помочь, ты же знаешь.
Когда они вернулись домой и забрались в подвал, Николай принёс ящик с инструментами. И теперь молодые люди разглядывали содержимое этого самого ящика, сидя за грубым деревянным столом в полутёмном помещении, освещённом тусклой лампой в жёлтом абажуре.
— Слушай, а как ящер справляется со своими когтями? — спросил Николай, тупо глядя в ящик.
— У него для этого есть целый набор специальных инструментов типа наших пилок для ногтей. И вообще он каждый раз с когтями возился порядочно.
— Так… есть напильник, пойдёт? — спросил Николай, извлекая инструмент.
— А нет ли чего-то посущественнее?
— Может, болгаркой отпилить сколько надо?
— А ты представляешь себе, как это будет выглядеть?
— Могу принести садовый секатор, — предложил Николай.
Ангелина с сомнением посмотрела на свои аномально крепкие ногти.
— Это типа такие ножницы для ветвей?
— Угу, они самые.
— Попробовать можно. Главное, чтобы твои родители этого не увидели.
— Сейчас принесу, — сказал Николай и поднялся из-за стола.
Ангелина взяла напильник и повертела его в руках. Попробовала подпилить им ноготь на указательном пальце. Тот поддавался, хотя и не очень охотно. Через некоторое время на лестнице послышались шаги и Николай зашёл в комнату с садовыми ножницами в руках, осторожно прикрыл дверь.
— Слушай, а, может, тебе и не надо их коротко стричь? — предложил он, наблюдая за процессом. — Длинные ногти тебе идут.
— Они уже начинают мешаться, — ответила Ангелина. — Но, в принципе, можно попытаться просто спилить их до нужной длины. Уж больно здоровенные эти ножницы, неудобно стричь будет.
— Так я уношу их обратно? И, кстати, тебе лучше прихватить напильник и уйти с ним в свою комнату, сюда может папа спуститься.
Ангелина кивнула, взяла инструмент и стала подниматься к себе. Одну проблему она, кажется, решила. Теперь осталось достать краску и скрыть темнеющие волосы. Хотя можно заранее перекраситься в брюнетку.
Сайринат оказался прав: её волосы действительно темнели, а ногти стали очень твёрдыми, таких не могло быть у человека. И Ангелину терзала мысль: что, если это не последние изменения? Что будет дальше? Появятся крылья и хвост, вырастут клыки? Ангелина знала, что она больше ликвидатор, чем человек, но ей говорили, что её внешность определяется всё-таки человеческими генами. Но что, если это было всего лишь предположение, а правду никто не собирался выяснять?
Дойдя до своей комнаты, Ангелина сначала подошла к окну и долго смотрела на лес. Может ли быть, что она изменится настолько сильно, что ей останется только одно — идти к Сайринату? Что, если в мире людей для неё действительно нет места? Терзать себя подобными размышлениями было невыносимо. Как бы то ни было, на полон к ящеру она пойдёт только тогда, когда другого выбора не останется, и не раньше. Ногти царапнули подоконник, женщина упрямо сжала пальцы свободной руки. Она остаётся человеком пока ведёт себя как человек.
Ангелина никогда раньше не думала, что рука может устать подпиливать ногти. Впрочем, Сайринат тоже долго приводил в порядок свой «маникюр». Несколько раз Ангелина видела, как он занимается своими когтями, но ни разу не обращала внимания на то, что именно он делает. Ей куда больше нравилось разглядывать самого Сайрината. И сейчас она могла с лёгкостью вспомнить его позу, выражение глаз. Воин всегда сидел вполоборота к столу, так что Ангелине было хорошо видно его лицо, сосредоточенный взгляд. Одна рука, та, которой занимался ликвидатор, лежала на столе, расслабленную ладонь он клал на специальную подставочку. Вторая рука была на весу. Хвост обычно спокойно падал на пол и слегка обвивался вокруг ног. Именно по хвосту иногда можно было определить, что Сайринат действительно сильно увлечён диалогом. Глаза всегда оставались сосредоточенными на когтях, словно одно неправильное движение грозило смертью. Ангелина полулежала на большом светлом диване напротив стола. Они много разговаривали на самые разные темы, и женщине это очень нравилось, хотя всегда безэмоциональный голос Сайрината часто не давал возможности понять, как он относится к обсуждаемому предмету.
Пожалуй, дни, проведённые в Логове в беседах с Сайринатом и прогулках по окрестному лесу с Анрилью и её стаей были очень хорошими и спокойными. Но было ещё одно обстоятельство, помимо Николая, которое не давало Ангелине согласиться на предложение ликвидатора. Она не хотела чувствовать себя собачкой, которую сначала приласкали, потом пнули, а затем вновь поманили косточкой. К тому же, она не могла понять мотивов Сайрината. Он сказал, что прогнал её из Логова, потому что так ей будет легче адаптироваться в человеческом мире. Как щенка в воду кинул. Выплывет — хорошо, не выплывет — ну что ж, бывает. С другой стороны, ликвидаторы — не люди. Возможно, с точки зрения самого Сайрината ситуация выглядела абсолютно нормально. Окрепла — уходи. Оказалось, что всё ещё нужна помощь — иди обратно. А что потом? Новое изгнание в мир людей?
