— Да. И ещё: возьми это, — я открыл один из ящиков в стене и выложил на стол перед Линой несколько шприцев. — Я сумел подобрать для тебя несколько боевых стимуляторов. Вот это, в прозрачной капсуле, сильное обезболивающее, сразу всё не впрыскивай, тут на пять доз хватит. Видишь деления на капсуле? Одно деление — одна доза. На чистого человека тоже действует. А вот этот препарат повышает внимательность и скорость реакции, этот — обостряет чувства, этот — повышает силу и скорость. Побочные эффекты — нарушение логического мышления и усиление подсознательных реакций. Используй осторожно и не впрыскивай два одновременно. Только друг за другом с перерывом минимум в две, а лучше в пять минут. И последний препарат сочетает в себе качества всех остальных, переводя организм в состояние так называемого боевого транса. Используй очень осторожно и только когда рядом не будет союзников. Твой организм химерный, поэтому, как только почувствуешь окончание действия этого препарата, прими вот этот. Он должен сгладить последствия «отката» после транса. Хорошо бы это средство сначала протестировать, но после транса ты будешь восстанавливаться пять суток по моим расчётам, а такого времени у нас нет.
— Почему мы не попробовали раньше?
— Подобрать правильный препарат для тебя было очень сложно, это заняло много времени. Продукты распада стимуляторов часто вызывают сильную интоксикацию даже у чистокровных ликвидаторов. Подобрать нейтрализующие вещества тоже непросто. А у тебя есть ещё и человеческие ткани, что в разы усложняет твой метаболизм и мою задачу. Ты запомнила, какой препарат для чего нужен?
Химера бодро повторила мои инструкции. Потом спросила:
— Ты так хорошо разбираешься в химии?
— Я хорошо разбираюсь в токсикологии и немного хуже — в стимуляторах.
— А я вот ничего не умею, — грустно протянула Лина. — Только сражаться, и то я не уверена, что навыки всё ещё со мной.
— Научишься ещё. Кстати, насчёт навыков. Я сейчас переоденусь в тренировочное и сходим в зал, проверим твои реакции.
Реакции Лины оказались лучше человеческих, но хуже моих. Я мог бы достаточно легко убить её на дуэли, если бы хотел. Но вот человеку будет трудно справиться с ней. Когда мы прощались, я неожиданно для себя спросил:
— Лина, чего ты хочешь?
Химера задумалась.
— Я хочу найти своё место. Чувствую себя какой-то подвешенной.
— И где, по-твоему, это место?
— Не знаю пока. Надеюсь, где-то рядом с тобой.
Рядом со мной. Глупая девочка, ты не знаешь, что рядом со мной никому нет места. Рядом со мной — смерть и пустота. И больше никого на этом месте быть не может.
Дух тёмного огня — так переводится с древних языков моё имя. Я оставлял ожоги в чужих душах, кого-то сжигал дотла. Сейчас и от них, и от меня, остался только холодный пепел — слабый след яркого пожара. Я рад, что из этого серого пепла уже не сможет разгореться новый костёр, сжигающий чужую жизнь. Или может? Ведь с появлением Лины в моей душе словно затеплился последний слабый уголёк. Нет, этой девочке нельзя оставаться рядом со мной. Я знаю, чем это может закончиться — ещё одной искалеченной жизнью. Благодарю, не стоит. Лучше прогореть самому, чем снова кого-то сжечь.
Я чуть не проспал. К счастью, по старой привычке, всё оружие и прочие необходимые вещи я подготовил за день до операции.
С людьми мы должны были встретиться за городом в трёх с половиной километрах от лабораторных комплексов. Было уже темно, небо затянули тучи, поэтому можно было не таиться и не красться по лесам, а просто взлететь, чёрным силуэтом рассекая воздух. Бедные люди, всю жизнь прикованы к земле. Мой вид был одним из крупнейших летающих, способных передвигаться по воздуху при близкой к земной силе притяжения и плотности атмосферы.
Погода была практически безветренной, даже на большой высоте движение воздуха почти не ощущалось. Конечно, в экзоскелете все чувства ослабевают, но на помощь приходит электроника, помогающая восполнить недостающие кусочки в картине мира.
Благодаря датчику и системе навигации экзоскелета я интуитивно чувствовал местоположение Лины, поэтому мог не беспокоиться насчёт правильности выбранного направления. Вообще-то, как и у многих летающих, у нас развита ориентация по сторонам света, основанная на магнитных полях планеты. По сути, мы чем-то похожи на живые компасы, только нас труднее сбить какой-нибудь магнитной аномалией ввиду наличия здравого смысла.
Чувствуя, что Лина совсем рядом, я стал снижаться. Я кружил над плотным лесным массивом и не видел нигде ни одной проплешины, пригодной для приземления. Грубо падать, ломая ветки, мне не хотелось. И громко выходит, и деревья жалко, а в отсутствие экзоскелета ещё и очень неприятно. Я медленно снижался, пока не заметил аномально высокую сосну. Я сумел поднырнуть под ветви и вцепиться когтями в относительно гладкий ствол. Оттуда уже можно было нормально слезть на землю.
Мягко спружинив, я спрыгнул на все четыре конечности и приказал экзоскелету повысить уровень чувствительности навигационной системы. Ориентируясь на показатели датчика, я пошёл в сторону Лины.
