Толпа озверевших нацгвардейцев, во главе с Семеркой, надвигается на них.
Во двор влетает «мерседес».
Из него выскакивает Ираклий и, с ходу оценив ситуацию, вклинивается между пленными и нацгвардейцами.
Ираклий. Назад!
Толпа разъяренных нацгвардейцев не отступает.
Ираклий распахивает широко руки, сдерживая нацгвардейцев. Прямо перед ним — лицом к лицу — Семерка.
Семерка. А ты, генацвале, нам не указ. Мы, значит, все, тут, как Котик, поляжем, а эти гниды будут жить? Уйди в сторону. Дай ребятам пар спустить.
…Разъяренные, тяжело дышащие, нацгвардейцы…
…Плотно сбившиеся друг к другу, за спиной у Ираклия, пленные…
Руки Ираклия, сдерживающие натиск нацгвардейцев, начинают медленно опускаться…
Внезапно, в напряженной тишине — спокойный голос Майора.
Майор. Семерка! Остыньте! В бою такой отваги я, что-то, за вами не замечал.
Майор уже стоит рядом с Ираклием.
Ираклий. У меня приказ СБУ. Пленные нужны живые.
Пауза. Все смотрят на Майора.
Майор. По–хорошему, конечно их надо бы расстрелять… Но… (смотрит на Ираклия) разведке виднее. (Нацгвардейцам.) Разойдись. Пленных — по местам.
Семерка в бешенстве вскидывает автомат и стреляет чуть выше голов пленных ополченцев.
Семерка. Ну, уроды!.. Майор, это — в последний раз.
Пленных разводят по своим местам.
Слышится знакомый свист. Столпившиеся во дворе нацгвардейцы, бросаются к дверям школы.
Жердь буквально впихивает Юрия и Миро в их шкаф, закрывает дверь и убегает вслед за остальными в здание школы.
Разрыв… Грохот, звон стекла…
Один из осколков пробивает металлическую стенку шкафа.
Снова — свист… разрыв… звон, грохот…
Голос. Филин ранен! Санитаров, сюда, быстро!
Артобстрел усиливается. Во дворе и около школы — серия взрывов: это работает «град».
Голос Ираклия (кричит). …Алло! Вы меня слышите? Пленных надо отсюда вывозить!.. Что?.. Но их нельзя здесь оставлять!.. Алло!.. Алло!..
Двор и школа освещаются, горят остатки кровли школьных мастерских и постройки, прилегающие к школе.
В шкафу — ночь
Шкаф сотрясается от взрывов...
Напряженные лица Юрия и Миро. Миро что–то шепчет…
Видение Юрия
Шкаф вырастает в размерах, здание школы, наоборот, уменьшается, холм, на котором расположена школа, тоже увеличивается, вырастает.
Из расположенного вокруг холма, по периметру, множества неистово палящих разнокалиберных орудий вылетают снаряды и летят вверх, по направлению к торчащему на вершине холма шкафу…
Голос Юрия (за кадром).
…И заглушая в сотый раз
Твой голос, Миро,
Шесть долгих суток лупят в нас
Все пушки мира…
Мощный взрыв. Свет меркнет. Наступает тишина.
Конец видения Юрия
Школьный двор — день
Во двор въезжают «мерседес», КамАЗ с крытым кузовом и, неожиданный здесь, четырехдверный «седан»–кабриолет. Из «мерседеса» выходит Ираклий, в руках у него два деревянных костыля.
Из школы нацгвардейцы выносят носилки с ранеными и грузят их в КамАЗ.
Некоторые раненые самостоятельно подходят к КамАЗу, им помогают забраться в кузов.
