Кавказец (протягивая Юрию руку). Заза. Я все знаю, Георгий. Для меня — честь принимать такого человека. Если что надо — зови меня, всё сделаем.
Выходит.
Юрий пытается прилечь, но чуть коснувшись спиной кровати, тут же, с громким стоном, вновь садится на кровати.
Это видит вошедший Ираклий.
Ираклий. Завтра в Мариуполь, в больницу заедем. Врач посмотрит тебя.
Юрий. Ираклий, а почему — «Георгий»? И вообще, Заза, он что, не знает, что я пленный?
Ираклий. Он всё знает. А Георгий или Юрий — какая разница?
Комната в пансионате — ночь
Юрий спит, сидя на кровати, спиной к стене, нога, в свежеперебинтованной шине, лежит вытянутая, на подставленном
к кровати стуле.
Сон Юрия — на закате
Ночь. Зарево освещает горизонт… Группа бойцов в камуфляже выстроилась… где–то мы эту группу уже видели…
Ну конечно же, это группа «штурмовиков», уходившая на территорию укров в Славянске.
Вот и Настя рядом… И командир — тот же — Седой…
Но что делает в строю Рыжеволосый мальчишка–ополченец?..
Рыжеволосый (поет, подмигивая Юрию).
Спи спокойно, мама,
Я же — в камуфляже!..
Рядом — пес Сепар прыгает, лижет Рыжеволосому лицо, хвостом виляет…
Юрий. Настя, ты разве не погибла? Вас же с ним… (кивает на Седого) к танку привязали в Попасной?
Настя (смеется). Привязали. Да всё обошлось, мы с командиром так на этом танке к своим и приехали… Только, извините, гранаты ваши я не сберегла…
Седой (обращаясь ко всем). Ну, всё, с Богом! Тронулись!
Группа двинулась…
Мужской голос (за кадром). Там машина ждет. Надо уезжать!
Юрий оборачивается — к ним бежит Борис…
Борис. Вам нельзя здесь оставаться! Уезжаем!
Юрий. Борис! Ну, скажи им, что ты меня не видел, что я уже ушел!
Смотрит умоляюще на Седого, но тот с сожалением мотает головой.
Группа уходит. Но как–то странно уходит — она не исчезает в «зеленке», а поднимается вверх, двигаясь по невидимой дороге, уходящей, чуть петляя, в небо…
Настя и Рыжеволосый оборачиваются и машут Юрию прощально руками, затем Рыжеволосый поворачивается и уходит за товарищами…
Настя (кричит). Уходите! Вам нельзя с нами!
Махнув рукой еще раз, она тоже поворачивается и догоняет группу…
Голос Давида. …Георгий, уезжаем, Ираклий ждет…
Конец сна Юрия
Комната в пансионате — утро
Давид осторожно трогает Юрия за плечо…
Давид. Идем, Георгий, пора…
База батальона «Айдар». Пансионат — утро
Юрий выходит с Давидом на крыльцо…
Ираклий стоит около броневика, разговаривает с немолодой женщиной…
Увидев Юрия, Ираклий кивает ему на машину: «Садись!»
Юрий садится на «свое» место, укладывает костыли, прислушивается к разговору — женщина и Ираклий говорят по–грузински.
Женщине лет 45–50, невысокая, худощавая, в камуфляже, в берцах, но — все это сидит на ней достаточно элегантно, губы ярко накрашены, в ушах — большие серьги, на шее — большой крест УНА–УНСО[8].
Ираклий садится в машину, женщина по–грузински желает Ираклию и сидящим в машине Давиду и Юрию счастливого пути, отходит в сторону.
Юрий внимательно смотрит на нее.
Ираклий (Юрию). Узнал?
Юрий. Нет, но лицо — знакомое…
