— Вставай, хватит ныть, ты же солдат, а не тряпка! Сядь, вон, уймись, успокойся. Не уважаю таких, — опустившись на корточки подле рыжего, укорил его Афганец. — Тебя не бьёт никто, а ты уже мокрый весь! Не ной!
— Да, да, сейчас, — согласился пленник, быстро обтирая лицо дрожащими ладонями.
— И вы, пацаны, вставайте с колен, успеете ещё, насидитесь! Откуда вы здесь? Как зовут? Где документы? С вами «нацики» или «правосеки» были? — обратился Афганец к остальным.
— Мыкола я, он — Слава. 80–ая бригада, десантники мы, — представился бледнолицый паренёк с усыпанным веснушками лбом, быстро поменяв позу. Он сел под дерево и, трусливо поджав под себя ноги, подавленно опустил плечи.
— Сначала рота здесь наша была. Давно ещё, — Мыкола неопределённо махнул рукой. — А после вчерашнего обстрела кто смог — ушёл, кого смогли — вывезли ночью. И командир ушёл. Документы наши забрали. А мы втроём вроде как прикрывать остались.
— Он за нами обещал вернуться, — вставил своё слово Слава. — Может, не срослось чего. Ночью мы устали просто, тут же неделю ад был, и уснули. Вот, к вам и попали. У нас «правосеков» и «нациков» нет, и не было никогда.
— Хороши, десантники, взяли и уснули! Спали они, понимаешь, спали, — развёл руками Игорь, — и чуть жизнь свою не проспали!
— У нас, при СССР, ну, при Советском Союзе, тридцать пять лет назад, за такие выкрутасы, как сон на посту, офицеры ещё в учебке неделю кипятком ссать заставляли. Зато уже на боевых, в Афгане, такого позора никогда не случалось, — Афганец снял с пояса фляжку, скрутил колпачок, протянул рыжему. — Держи, пей. И вы, хлопцы, пейте! И скажите, кто по нам так прицельно бьёт тогда, если все ваши ушли? Кто артиллерию навёл?
— Как я понимаю, глядя на вас, артиллеристы из вас никакие, — Игорь отряхнул пыль с коленей. — Значит, тут ещё кто-то есть. Знаете, где?
— Это на автомастерской. В гаражных боксах, от нас отдельно. Мужики какие-то в песчаной форме. Батальон «Азов», вроде, — жадно глотнув воды из фляжки и сбив дыхание, ответил рыжий. — Один в чёрных очках к нам иногда приходил. Может, это они навели.
За дорогой послышались разрывы мин. Зашипела радиостанция Игоря.
— «Эвакуаторы» на связи, — встревожено ответил он.
— «Коробочку» подбили! Вышла из строя «коробочка»! Попадание противотанковой гранаты в бортовую проекцию! Возможно воспламенение машины с последующим взрывом боекомплекта! Док, Быстрый, нам срочно нужна ваша помощь, — обрывающимися фразами докладывал знакомый голос начальника разведки, хриплый и кашляющий. — Один «двухсотый» и один «трёхсотый»! Командир машины застрял в башенном люке — он «двести»! Механика выбросило под гусеницы! Возможно, он жив. Ещё двоих не вижу, дым! Как поняли?
— Я уже иду, но не вижу её! Я на обочине у лесополосы, на три часа от тебя! Где «коробочка»? Я не вижу её, — вышел в эфир Доктор. — Где она?
— Я тебя наблюдаю, Док! Двести, двести двадцать метров строго на десять часов от тебя! Там несколько деревцев на бугре в поле, прямо вдоль линии электропередач. Двигай туда, а я прикрою огнём! Давай, — взволнованно прокашляла радиостанция.
— Иду за Доктором, я — Быстрый. Док, иду, выдвигаюсь вслед за тобой, — крикнул в рацию Игорь. Насадив бейсболку на голову козырьком назад, надев сверху каску и перевесив автомат за спину он, перепрыгивая через низкий кустарник, резво побежал к дороге.
— С Богом, — только и успел крикнуть ему в спину Афганец.
Упав в пыль на обочину подле Глобуса, Игорь вырвал из его рук бинокль. Оглядев округу, заметил жиденький чёрный дымок, расползавшийся из-за бугра. Вот она, горящая БМП, понял он, обдумывая пути подхода к цели.
В вершину бугра упиралась узкая колея грунтовки. Можно было ползти по ней. Наикратчайший путь.
— Замануха! Сто пудов — замануха. Пристреляли, небось, дорожку! Не угадали, я к вам, уроды, на жаренное не полезу, я в сковородку не хочу! — прошептал Игорь. Он решил ползти к машине по полю, ориентируясь на бетонные столбы линии электропередач. — Все настоящие герои всегда идут в обход!
Мало того, что расстояние до бугра составляло метров не двести, а все триста, так ещё и поле, по весне по-хозяйски засеянное подсолнухом, было выгоревшим, абсолютно лысым. Но деваться некуда. Игорь, стащив бронежилет, кинул его в неглубокую воронку, оставленную в мягком чернозёме поля взрывом мины. Следом он швырнул туда разгрузку с боекомплектом и каску, мысленно перекрестился, вдоволь поматерился и пополз в сторону подорванной бронемашины. Стоптанные пятки ботинок Доктора волочились по земле далеко впереди.
