Ираклий. Они не хотят нам отдавать пятерых. Только троих. Из грузин нашли лишь одного.
Давид (Ираклию). Что будешь делать?
Пауза. Юрий «дремлет»…
Ираклий. Будем менять.
Машина трогается.
Поселок — день
Красивый солнечный день.
Небольшой населенный пункт в окрестностях Мариуполя.
Машина стоит у придорожного продуктового магазина. В ней — Ираклий и Юрий, откинувшись на спинки кресел, дремлют…
Юрий. Ираклий, там, на дороге, ты ругал Давида за то, что он оставил меня без присмотра?
Ираклий. Я его еще накажу за это.
Юрий. Не надо, не наказывай. Это не разгильдяйство. Это он свое доверие мне демонстрировал. Смешной. Сказал: «Я того, кто эту войну выдумал — я его всё …!» — бросил автомат — и ушел.
Ираклий (смеется). Начинает понимать, мальчик… Я его, как только здесь увидел — сразу к себе забрал, чтобы сберечь его. Такие — первыми погибают… Пчёлку тоже…
Юрий. Она тоже из Грузии?
Ираклий. Нет, почему… Из Западной Украины. Увидел, как она учится стрелять из автомата — сразу понял, что ее надо спасать. Ездит с нами, занимается пленными, разыскивает родственников. У нас тут тоже с этим такой бардак!..
Появляются Давид и Пчелка с пакетами и с корзиной, набитой фруктами, колбасой, бутылками с кока–колой и с вином.
Пчелка (Ираклию). Вот этот пакет — нам, остальное — на блокпост.
Ираклий. Давай, наш пакет открывай…
Машина трогается. Пчелка раздает всем круассаны и йогурты… Все едят, Ираклий одной рукой ведет машину, в другой — бутылка йогурта…
Пчелка. Юрий, а мне понравилось, как вы вчера говорили по–грузински — не так, как они… Скажите еще что–нибудь?
Юрий (читает, чуть нараспев).
Патара гого дамекарга
Цител перанга,
Ан авлили, ан чавлили
Хом ар гинахавт…
Ираклий и Давид вдруг подхватывают, и — стихотворение оказывается песней.
Юрий, Ираклий и Давид.
…Втири дге, да втири гаме,
Цремли мдениа,
Втири дге, да втири гаме,
Цремли мдениа…
…Несется броневик, с пулеметом на крыше, с двумя высоко торчащими желто–блакитными флажками, по разбитой, изрытой снарядами украинской дороге…
Броневик подпрыгивает на ухабах, уменьшается в размерах — это мы его видим уже как бы глазами взлетевшей над дорогой и поднимающейся все выше к небу птицы…
Вокруг — поля с большими сгоревшими участками пшеницы — дым, гарь на много километров тянется с полей…
Несется наш броневик, превращаясь в маленькую точку…
Мы видим дороги, реки, города — мы видим Украину, а над ней несется веселая, неожиданная здесь песня:
Юрий, Ираклий и Давид.
…Патара гогос сикварули
Ой, ра дзнелиа!
Патара гогос сикварули
Ой, ра дзнелиа!..
Блокпост правого сектора — день
Песня резко обрывается.
Броневик медленно проезжает блокпост, вдоль длинного ряда стоящих автомобилей…
Солдаты в камуфляже, с замотанными такими же камуфляжными платками лицами, над мешками с цементом — флаг Правого Сектора, на шевронах — тоже символы Правого Сектора.
Две машины стоят с раскрытыми дверцами, какие–то люди в штатском лежат на земле, лицом вниз, со связанными за спиной руками…
Один из «правосеков» заглядывает в окно броневика, окидывает всех взглядом и поднимает вверх сжатый кулак.
«Правосек». Слава Украине!
Ираклий, Давид и Пчелка. Героям слава!
Машина минует пост.
В броневике — день
Пчелка. Да, бедные люди!.. Попасть в руки к «Правому сектору»…
Юрий. Пчелка, поверьте мне, батальон «Донбасс» может с ними поспорить в отмороженности. Уж я видел его во всей красе….
