Выбор Донбасса полностью

Губернатор. Самые теплые чувства вызывают проекты, посвященные Великой Отечественной войне. Программа «Патриот Отчизны» доказала, что наше подрастающее поколение не забыло подвига своих дедов и прадедов. Наша молодежь оказалась крепче, чище и устойчивей к тлетворному вирусу потребительства и стяжания, нежели надеялись наши недоброжелатели…

ИНТ. ФОЙЕ КИНОКОНЦЕРТНОГО ЗАЛА — ДЕНЬ

Перерыв в торжественном мероприятии. Чуть в стороне от оживленных зрителей Галина Леонидовна инструктирует стоящих стайкой школьников и учеников.

Галина Леонидовна. Два проекта сразу — это, конечно же, большое достижение. Думаю, мы найдем возможность поощрить наших победителей…

Галина Леонидовна смотрит на утвердительно кивающего завуча.

Ксения от радости подпрыгивает на месте, Артём сияет.

Галина Леонидовна (улыбается). Да знаю–знаю я про вашу вечеринку…

ИНТ. НОЧНОЙ КЛУБ — ВЕЧЕР

Большой ночной клуб. Гимназисты отмечают победу.

На танцполе грохочет музыка, в стороне от него у диванов примостилась группа девчонок во главе с Ксенией. Рядом стоит несколько парней.

К ним подходит Артём.

Артём Гайтанин (Ксении). Тебя можно пригласить?

Сидящие рядом девчонки охают и переглядываются, округлив глаза. Парни тоже явно удивлены.

Ксения (смеётся). Конечно можно…

Они идут к затемненному танцполу, где звучит медленная музыка. Немного отстранившись, Ксения кладет ему одну руку на плечо.

Ребята чуть старомодно и немного зажато танцуют.

За ними, перешептываясь, откровенно наблюдают одноклассники.

Ксения. А ты меняешься…

Артём Гайтанин. В смысле?

Ксения. Для тебя всегда была проблема подойти вот так — просто.

Артём Гайтанин. Ну, не знаю. Возможно.

Ксения. Угу… И вот так сразу и просто ответить — тоже.

Артём Гайтанин. Не знаю. Ты же у нас тоже не простая. Да и Ярик твой, вечно.

Ксения. А как ты хотел? Ему тяжело — проблемы самореализации.

Артём Гайтанин. Ага. Мне б его проблемы.

Ксения. Сплюнь! Ты не понимаешь. На фоне отца и брата приходится как–то доказывать, кто он есть — по жизни.

Артём Гайтанин. Да, конечно. Привыкнет к лидерству — гляди, ещё понравится, когда дышат в спину.

Ксения (хихикает и шутя шлепает его по плечу). Перестань! (пауза.) Не думал, что такого в твоем проекте?

Артём Гайтанин. В смысле?

Ксения. Что тебя в нём так ведёт.

Артём неопределённо пожимает плечами.

Ксения. Понимаешь, тебе не видно себя со стороны. Ты — другой теперь. Совсем другой… Это так круто наблюдать.

Артём Гайтанин. Ну, не знаю. О чем думал… да я вообще последнее время ни о чем другом не думаю! Эти рабочие, деньги, техника. Соляра, эта долбанная!

Ксения. Успокойся, все закончилось.

Артём Гайтанин. Та да… Знаешь, что…

Ксения. Знаю… Жаль, что всё позади? Да?!

Артём Гайтанин. Да. Нет! И это тоже, ты права… Но, я вот о чём… Знаешь, все эти хлопоты, эти переговоры, работа с Натой… Это всё — да, конечно, однако, сам «Мирон»… Ты, вообще знаешь, что там было?

Ксения. В войну?

Артём Гайтанин. Да…

Ксения. Фашисты сбросили в шурф шах…

Артём Гайтанин. В ствол…

Ксения. Что?

Артём Гайтанин. В ствол шахты…

Ксения. Это важно?

Артём Гайтанин. Да.

Ксения. Прости. Фашисты сбросили в ствол шахты свыше двух с половиной тысяч расстрелянных.

Артём Гайтанин. И не только расстрелянных. Ну, да, в общем. Не знаю, как тебе объяснить. И это тоже… Понимаешь, сам «Мирон», его история, она больше чем всё — чем гимназия, этот грант, чем вся программа. Он больше всего, что я сделал за всю свою жизнь. Все — чемпионаты, этот КМС долгожданный, физвос тот, Ярик твой, Стас со своей элитой, да и я сам — все настолько мелко возле «Мирона»…

Музыка заканчивается, Артём пытается отстраниться, но Ксения не отпускает. Они стоят, держась рука за руку и не двигаются с места. За ними заворожено наблюдает все одноклассники.

Ксения. И я?

Артём Гайтанин. Что — ты?

Ксения. Ты понял вопрос…

Артём Гайтанин. Нет…

Ксения. И я тоже стала мелкой на фоне «Мирона»?

Артём Гайтанин. Ты?! Ты — нет…