Синие языки лизнули кожу, показывая, что девушка поняла все правильно. Её хотели оградить от войны — но она была нужна именно там. Родители примут выбор, ведь это решение было не только её, но и Снежного пламени.
На её шее появился кулончик в виде сапфировой капельки и немного обжег грудь.
'Если Пустынный Дух хочет войны — он её получит' — пронеслась мысль в голове девушки. И это была не её мысль.
Сжав пальцами теплый камень на шее, Оливия огляделась. Она и сама не заметила, как практически влезла коленями в синий огонь и поспешила встать на ноги.
Теперь главное было — успеть. Уверенность, где именно она должна присоединиться к своим собратьям была твердой, как скала и такой же непоколебимой. Снежное пламя не собиралось давать на растерзание долину, в прочем, как и не собиралось затухать. Посылая своих детей на защиту, свой козырь оно сумело скрыть ото всех.
Сотни драконьих крыльев шелестели, заполняя небесную тишину равномерным гулом, но Рокаэль не замечал этого, погруженный в воспоминания. Полет всегда успокаивал его, а встречный ветер помогал избавиться от ненужных мыслей, освежая голову.
Картинки их прошлых битв вставали перед его глазами, и их всех объединяло одно — Оливия.
'Вот на этом изумрудном лугу, бурлящем в пылу сражения, хрупкая фигура подростка ловко уходит из под удара острых, как лезвие, когтей гремлина, но в последний момент тому удается схватить её за косу. Один взмах кинжалом — и светлые волосы остаются в руках уродца. Ученица Рокаэля сделала правильный выбор — волосы или жизнь. В бою нет места сомнению.
А вот Оливию загнала в угол узкого ущелья пара горгулий. С оскаленной пасти одной из них капает слюна, сигнализируя о невменяемости твари, и в глазах девушки мелькает страх. Безумные горгульи не поддаются на уловки, а, значит, только она одна была опасней десятка своих сородичей своей непредсказуемостью. Рокаэль проводит лезвием по ладони, расправившись с тройкой монстров, и алая кровь падает на каменную землю. Одна горгулья тут же поворачивает голову, оставляя Оливию лицом к лицу с безумным хищником скал. Голова горгульи отлетает в сторону, снесенная мечом наставника, и следующим движением руки Рокаэль пронзает насквозь безумную тварь в прыжке. Мертвое тело падает к ногам девушки, и из её рук с глухим звуком падает кинжал. Её тело впервые сотрясает дрожь, с которой она справляется уже спустя секунды, и благодарит нставника за помощь. Такой Оливию видел только он, и то, единственный раз.
А вот он с девушкой стоит спиной к спине, а вокруг них так же сгруппировались по двое члены команды. Сталь сверкает в лунном свете, проникающем в пещеру, разрезая снова и снова тела химер. И рядом с ним уже не девочка, а настоящая женщина — воин, которая через несколько недель отправится в Огненные земли. Это воспоминание особенно четко и ярко встало перед глазами Рокаэля, а те фразы, которыми они перебрасывались в пылу схватки, вновь возродились в сознании:
— Лив, в огненных землях нет химер, — крикнул Рокаэль, рассекая поперек одну наглую тварь.
— Думаете, я буду по ним скучать? — Оливия с усилием достает лезвие меча из грудной клетки химеры, и толкает тушку в сторону. Она позволила подобраться к себе этому монстру слишком близко.
— Я в этом уверен, — наставник девушки оборачивается к ней и подмигивает. Лезвие скользит ей под руку и сердце еще одной химеры останавливается. — Внимательнее!
Девушка кривится от досады и больше не реагирует на его замечания о будущем месте практики. Все её внимание сосредоточено на одном — доказать наставнику, что она достойна звания воина. Брови нахмурены, решительный взгляд голубых глаз следит за кружащими вокруг тварями, а подбородок гордо вздернут.
— Но там же есть что-то подобное? — когда последняя химера испускает дух, все-таки спрашивает девушка.
— Что бы там ни было, ты всегда будешь хотеть охранять именно свою землю, — ответил ей Рокаэль, вытирая окровавленный кинжал. — И тебя будет тянуть обратно. Такова природа снежных драконов…'
Воспоминание, словно лед, растаяло, и Рокаэль облетел одним из первых белоснежную вершину горы, которая была последним рубежом их владений. Немного снижая высоту, драконы влетали на чужбину чтобы защищать свою родину.
'Все-таки свои твари роднее', — подумал он, рассуждая про себя о том, что прежде чем они доберутся до пустынных драконов, им придется иметь дело с целой кучей монстров Подземного царства, которых, без сомнений, призовет Пустынных дух. Он получил эту уверенность с магией Снежного пламени, которое наполняло силой тела перед боем.
Но мысли о чужеземных монстрах быстро отошли на второй план, и перед глазами опять встал образ светловолосой девушки. Только теперь на ней не было не единого лоскутка одежды, а капельки воды, словно кристаллы, блестели в свете луны. Тяга к ней снова заполнила все клеточки тела мужчины, и он с трудом обуздал свои обостренные чувства в драконьем обличии. Химера раздери, он чуть не повернул назад!
