Вдоль мшистых бортиков торчала пучками водяная трава, на неё то и дело присаживались вёрткие стрекозы.
Элен давно надоело сидеть взаперти в стенах замка, она была рада любому впечатлению. Последние пару дней девушка радовалась каждому мгновению.
Природа, новые знакомства и главное, любимый мужчина рядом. Забывшись, мурлыкала мелодию, что-то из прошлой жизни.
– Какую песню ты поёшь? – старческий голос заставил её вздрогнуть, она выронила прутик:
– Простите, госпожа. Я не успела с вами поздороваться.
На Элен смотрели проницательные глаза подошедшего к ней существа. Этот взгляд привёл её в недоумение. Дама, а это была дама, наполовину человек, наполовину …дракон?
Чешуя на лице, руки полностью в ромбовидных наростах, но с пальцами, да ещё и в кольцах. Изысканная причёска, изумрудное платье, крупные украшения на шее. Элен до неприличия откровенно уставилась на даму, вскочила, не знаю куда деть руки.
– Алонсо, где ты? – старушка поискала глазами племянника, выпустив из внимания тот факт, что он держит её под локоть:
– Ты выбрал красивую мать для моих внуков. У неё серебряные волосы, белая кожа. Она родит северного воина.
Тётя Алонсо пронзительно смотрела в глаза Элен.
– Приноси мне своего сына, деточка. Я благословлю его. Ему нужна будет моя защита.
– Спасибо! –от нахлынувшей благодарности Элен схватила руку его тётушки, прижалась губами.
– Я слышала, у тебя странная судьба, расскажи мне.
– Тётя Мирабелла, давайте зайдём в дом – Алонсо плавно разворачивал тётю за локоток по направлению ко дворцу.
– Я может, плохо вижу, но хорошо слышу. Какая разница где слушать? – строго сказала старушка,: – И не командуй тут!
Она вырвала локоток из рук племянника.
Элен было неловко наблюдать, как сухонькая бабушка наезжает на грозного, властного
эгоиста, собственника на всю голову – Алонсо.
Тётя Мирабелла повернулась к Элен:
– Пойдём, дорогая, пить чай с мятой. Ты любишь мяту? Кстати, кто ты, прекрасная девочка?
– Да, госпожа, спасибо.
Элен следовала за Алонсо, которому удалось развернуть тётушку по направлению к дому. Обернувшись к Элен, коротко пояснил:
– Она в прекрасном уме, но память иногда даёт сбои. Бывает, забывает до конца обернуться в человека, как сегодня.
– Что мне делать, Алонсо?
– Почитать и уважать.
– Идём, Элен, – старушка тащила Элен за собой,: – Не удивляйся. Иногда у меня что-выпадает из памяти, но не надолго.
Они направились ко дворцу по дорожке, выложенной мараканской плиткой вдоль пышных клумб.
Многочисленные слуги в жёлтых ливреях пчёлами сновали туда-сюда. Заведённый рой обслуги, вышколенный донельзя, содержал роскошные залы и коридоры в стерильной чистоте. Изящные статуи белого мрамора, бесконечные гирлянды цветов, вычурная мебель придавили Элен своим великолепием.
Войдя в гостинную тётя Мирабелла уселась в кресло:
– Алонсо, дракоша, дай мне портсигар.
"Дракоша" послушно подал портсигар. Старушка затянулась от огонька, предложенного дворецким, выскочившим, как чёрт из табакерки откуда-то из-за шторы.
– Закуришь? – тетя протянула портсигар Элен.
– Спасибо, нет. Я не курю.
– Ничего, поживёшь в банке с нашими паучихами, закуришь. – бабуся гортанно засмеялась, закашлялась, её лицо заволокло дымом.
Вокруг неслышно, в мягких тапках, скользили слуги. Поправляли подушки в ногах тётушки, беззвучно накрыли стол к чаю, завалили его всякими потрясающими вкусными штуками.
Старушка дымила, лукаво поглядывая на Элен через сизую пелену дымка. Потом резко наклонилась, заговорщицки прошептала:
– Родиться мальчишка, сюда вези. У меня для вас обоих подарок. Не скажу какой. Слышишь меня?
"Что же она прицепилась к моему ребёнку", Элен начала уставать, чувствовала, Алонсо начинает сердится. Интересно, почему, сам же сюда привёз её.
– Простите, тётя Мирабелла, я молчу, потому, что впереди совет, что там будет,... – Элен осеклась, взглянув на Алонсо. Вдруг она сказала что-то лишнее?
Тётя перехватила её взгляд:
– Алонсо, а ты тут что делаешь? Женские разговоры нечего слушать, оставь нас.
– Я бы хотел…
– Дома будешь хотеть. Брысь отсюда.
Старушка повернулась к Элен. Та сидела ни живая, ни мёртвая. О такой вольности по отношению к её господину и подумать было опасно. Однако Алонсо повернулся и вышел не оборачиваясь.
– Договаривай, Элен.
– Простите, тётя Мирабелла. Я боюсь сказать лишнее, выразить неуважение или неучтивость.
– Плевать. Говори. – она смотрела на Элен умными глазами.
– Лорд Алонсо ещё не сделал своего выбора и не известно, буду ли я матерью его сына.
– Узнаю породу! Его папаша мой братишка. Точь в точь нервы бабам мотал. Но мужем хорошим был, не обижал. Тут не бойся. А что характер дрянь, так сама понимаешь, огненный.
Если б не выбрал, сюда бы не привёз.
Тётушка Мирабелла роняла пепел, стряхивая его куда попало. Заметив взгляд Элен, рассмеялась:
–А, не обращай внимания. Память страдает, не помню где пепельница. А мозги работают. То есть лучше рассыпать пепел, чем забыть где весь портсигар, верно?
Мирабелла смеялась. Вошёл Алонсо:
– Элен, нам пора.
