– Не трожь, моё! – почему то ей показалось, что никто не должен трогать эти вещи. Как будто это была та незаживающая душевная рана, которую она должна обязательно ото всех скрыть.
Её привели на половину невест. Огромная гостинная разветвлялась на коридоры, каждый вёл в личные покои избранниц.
Роскошная общая комната, уставлена множеством диванов. На стенах потрясающей красоты гобелены, картины. Цветы. Много цветов. Они были повсюду, расставленные в огромных вазонах на полу, на постаментах, даже на каминной полке.
Подносы с фруктами, тускло сверкающие серебряные кувшины, стекло фужеров, бархатные шторы – роскошь просто вываливалась из каждого угла.
Элен прибыла в свою комнату.
Прекрасные витражные окна остроконечными арками упирались в потолок. Лаковый паркет. Резная мебель: стулья, стол, этажерки – божечки, какая прелесть!
Гобелен на всю стену со сценой страстного поцелуя пастушки с пастушком на фоне барашков, зашибись!
Элен запрыгала, радостно закружилась, прижав ладошки к щекам.
А постель! Элен с разбегу плюхнулась в потрясающий ворох подушек и шёлка, пища от восторга. Класс!
Служанка, молодая девчонка (Элен она почему-то не понравилась), принесла воды, умывальные причиндалы и довольно мастерски принялась за внешний вид своей госпожи. Время до завтрака пролетело незаметно.
Прозвенел колокольчик к завтраку. Армис и Элен в сопровождении служанок отправились по коридору.
Прибыли в распоряжение Сеула. Элен поёжилась от его взгляда. Вроде молчит, слова не сказал, а страшно возле него.
Их пригласили к столу. Руфь наказана, сегодня будет отсутствовать.
Девушки не переглядывались, обе расправили плечи, за столом сидели напряжённые, как на экзамене.
Лорд вошёл, кивком приветствовал дам. Приступил к завтраку, ни на кого не обращая внимания. Просматривал почту, хмурился. Велел налить себе вина.
Неосторожно, от чрезмерного старания, слуга щедро плеснул вина в серебряный кубок. Оно хлынуло через край. На белой скатерти медленно расплывалось кровавое пятно.
– Пошёл вон! – на шее, на висках Алонсо выступили полукружья белой чешуи. Жёлтая радужка вздыбилась красным.
"Как легко он впадает в ярость", – Элен похолодела.
Она хотела выпить кофе, но боялась звякнуть ложечкой. Армисия, напротив, спокойно пила, закусывала восхитительным бисквитом.
Алонсо отложил газету.
– Кто сегодня составит мне компанию? Армисия?
Ответа не ожидал, справедливо полагая,что никому и в голову не пришло бы отнекиваться. Даже Сеул помчался бы на свидание, если бы предложение поступило лично ему.
Элен ощутила, что у лорда Алонсо была удивительная манера говорить. Иногда его голос звучал обычно. Временами же этот голос лез под кожу, проникал до самых печёнок, гипнотизировал, лишал возможности сопротивляться.
Обволакивал мистическим страхом. Парализовывал. Случались те восхитительные моменты, когда его голос приглашал в сказку. Например тогда, возле беседки.
Рыженькая порозовела, с улыбкой закивала.
– А вы, Элен? Всё так же любите вишни? – он пристально посмотрел ей в глаза, предоставив возможность заливаться
краской.
Элен нечаянно задержала на нём взгляд дольше обычного. Приоткрыла губы, не зная, что сказать. Поправила выбившуюся прядку, в смущении опустила глаза.
Растерялась, закусила нижнюю губу. Вновь посмотрела на него. О небеса! Он всё ещё смотрел на неё, но как! Он просто раздевал её глазами.
Она вспыхнула, прижала ладони к щекам. Резко одёрнула сама себя, спрятала руки под стол.
Она сама толком не поняла, что произошло сейчас, сию минуту. Однако знала точно: только что проиграла ему в партии флирта.
Он снова околдовал её, как тогда, своим шёпотом. Как это у него получается…
Неожиданно появился Сеул с подносом. Принёс письмо. Лорд Алонсо пробежал его глазами. С первых строк нахмурился. Отбросил письмо. Посидел с минуту, сорвался с места. Сеул бросился за ним.
Девушки остались одни. Переглянулись, и…
Элен видела, Алонсо стремительно выбежал на поляну, обернулся через левое плечо и в мгновение ока превратился в то совершенство, когда Элен увидела его впервые.
Светло-стальной, огромный и мощный дракон, с жёсткими гребнями на спине, в переливах золотистой чешуи.
Он вулканом взмыл в воздух. Плавные, хищные изгибы его крыльев, широкими куполами раскрылись с обех сторон.
Оглушительно хлопая, они уносили своего хозяина всё выше и выше!
Сеул, следуя за хозяином, обернулся чёрным грифоном, исчез в вышине.
Обе девушки, заворожённые зрелищем, стояли у окна, вцепившись в подоконник.
Из ступора их вывела Марева. Когда Сеул отсутствовал, она отвечала за бабье царство.
– Чего застыли, кукушки. А ну, марш на урок! На днях бал, а они ни сесть, ни встать не умеют. Зато в окошке торчат, окоянные!, –Марева продолжала бухтеть, подгоняя их в дамскую гостинную.
В ожидании учителя, там, среди цветов и подушек сидела Руфина. Лилась тонкая музыка, музыканты сидели в углу, не смея поднять глаз на женщин.
Элен заметила испепеляющий ненавистью взгляд Руфины и чтоб подразнить её, села на диван рядом с ней, поближе.
