- Фраун, вот вроде взрослый мужик, а все туда же. Мститель нашелся. Ты вообще в курсе, что твоя ненаглядная жива и, скорее всего, более чем здорова. – Мне понравился произведенный моими словами эффект. Изначально перекошенное от злобы лицо, будто маска начало стекать, явив мне растерянного юнца. А ведь Фраун был немногим младше меня и вполне мог считаться зрелым мужчиной. Ан нет, повелся на россказни блудливой малолетней девицы у которой таких как он был целый полк.
- Эшлин, ты последняя скотина, если пытаешься сейчас задурить мне голову, - прорычал заключенный, возвращая надменное выражение лица. Смотрелось, если честно, комично. Будто это я сейчас оборванцем сижу за решеткой.
- Как же, - иронично обронил я, убирая руки в карманы. Вальяжно облокотившись на железную балку, заломил бровь, ожидая, когда он вновь заговорит.
- Ты хочешь сказать, что Блю жива? Так? – Перешел на более мирный тон мой оппонент. – Тогда почему она не дала мне об этом знать?
- Мне покуда знать? – Фыркнул, метнув на него небрежный взгляд. И этот человек пытался меня убить? Да еще и не один раз? Серьезно?
- Я буду говорить. – Он привстал с пола, на негнущихся ногах подошел к решетке и просительно уставился на меня.
- Оно как. - Я вновь хмыкнул, уже по-новому смотря на заключенного. – И что ты хочешь мне поведать?
- Я выдам тебе своего подельника, а ты взамен поможешь мне получить послабление.
Что же. Это было очевидно и при этом, в принципе, не предвещало никаких потерь с моей стороны, поэтому я решительно кивнул, соглашаясь.
- Вивер Блаш, - резко, будто нанося удар, выплюнул огневик, внимательно смотря мне в глаза. Синий взор буйствующего моря против грозового неба. И он победил, я отвел взгляд раньше.
- Не может быть! – процедил я, ударяя кулаком о балку, на которую секундой ранее опирался. – Поклянись, Линдар Фраун!
- Клянусь тебе, лорд Риммар Эшлин, что ни словом, ни делом, не обманул тебя за время нашего последнего разговора, - припечатал меня тот, подтверждая худшее, - тот, кого я знал с детства, тот, с кем я в свое время делил парту, тот, кто не единожды прикрывал мне спину при прорыве нежити, предал меня.
- Что же, лорд Фраун, вы получите снисхождение, - резко бросил я, покидая общество того, чьи слова убили во мне последнюю надежду, что есть еще в этом мире люди, которых нельзя купить.
*
Пол, непокрытый ковром, холодил спину. Я лежала на нем, и пустым взглядом смотрела в потолок. Неподалеку от меня Риммар чертил круг призыва, намереваясь воззвать к духу своей якобы умершей жены. Нам подтверждение не требовалось, а вот властям брачной вязи, активировавшейся при нашем поцелуе, было мало.
По комнате разносился приятный запах амаранта, – высушенные цветки этого растения были почти незаменимым атрибутом при вызове духа.
Вокруг все трещало от переизбытка магии. Крайс на время деактивировал часть защитных заклинаний, окутывающих это крыло, но были и те, которые снять ему было не под силу.
Бытовало мнение, что иногда душа может воспротивиться и не ответить на вызов мага смерти, вот только взгляд в сторону мрачного Эшлина, который был собран, как никогда ранее, сразу же отвергал любую мысль, связанную с его неудачей.
Когда круг был закончен, Риммар начал зачитывать слова призыва. Если честно, меня сильно уязвляло то, что он откуда-то достал ее носовой платок. Вот вроде бы и мелочь, а неприятная.
Пространство взорвалось из-за магического всплеска. Круг налился красным цветом, а платок начал яростно кружиться внутри него.
Миг. И все прекратилось. Комната вернула свои былые оттенки, круг погас, а платок осыпался пылью.
- Она в мире живых, - подтвердил очевидное Эшлин. – Спаленный платок тому доказательство.
В кабинете императора, куда мы поспешили сразу же после ритуала, нас ждал убитый горем правитель.
Потухший взгляд ранее ярко-зеленых глаз, белесая кожа, с явными следами недосыпа или же, полного отсутствия такового. Рядом с Крайсом, на столе, стоял бокал, на дне которого плескалась янтарная жидкость. Тут же, возле него, в ряд выстроилось несколько початых бутылок, судя по запаху, - коньяка.
Крайс даже не заметил нашего прибытия, а хмурый Риммар, в несколько шагов преодолев расстояние от двери до письменного стола, вырвал из рук правителя остатки алкоголя и с укором произнес:
- Фейридор, помнится, ты с пеной у рта вдалбливал мне то, что ни в коем случае, но при каком раскладе и горе, посетившем меня, нельзя пускать свою жизнь на самотек! Ваше Величество, так какого кларихуна вы тут в одного заливаете глотку, когда мы еще даже не выяснили: с кем имеем дело!? Не разгадали тайну смерти вашего отца! Не наказали виновного! – От каждого нового слова, Ринара дергалась, будто ее ударяли по лицу. Страшно даже представить, что испытывается сейчас Крайс, которому вся эта тирада посвящена.
А в это время Риммар продолжил:
